Голосование

Как часто Вы бы хотели принимать участие в работе системного семинара?
 


Уемов А.И. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЛОГИКИ

Успехи логики в ХХ веке связаны, главным образом, с проникновением в неё математических
методов. Однако, исчисление высказываний, на использовании которого основана вся
математическая логика, обладает недостатками, важнейшими из которых являются парадоксы
импликации. Эти недостатки становятся препятствием развитию логики как науки о законах
правильного мышления. Радикальный выход из сложившейся ситуации – переход логики к
постматематической стадии её развития. Возможности такого перехода показываются на
примере языка тернарного описания (ЯТО).

Ключевые слова: математическая логика, парадоксы импликации, исчисление высказываний,
логика предикатов, язык тернарного описания.

Развитие логики в ХХ веке характеризуется прежде всего проникновением в
неё математических методов. Благодаря этим методам логика стала значительно
более строгой наукой. Термин «математическая логика», обозначавший ранее лишь
один из вариантов логических исследований, стал применяться по сути дела к
логике вообще, за исключением кое-где сохранившихся учебных курсов
традиционной логики. Новейшие разделы логики разрабатываются исключительно
математическими методами. Поэтому «математическую логику» следует считать не
столько частью логики, сколько этапом её развития.
Вместе с тем, наряду с несомненными преимуществами математического
подхода, он связан и с весьма серьезными недостатками. В основе огромного здания
математической логики в конечном счете лежит математическая теория, называемая
исчислением высказываний. Какова же основная сфера применения этого
исчисления? Это не повседневное мышление, это не наука, тем более не
гуманитарная. Оно применяется главным образом «в электронике, автоматике и
теории вычислительных устройств». [1. C. 14] Причина этого заключается в том,
что алгебраическое выражение логических операций, принятое в исчислении
высказываний, не вполне адекватно передает сущность этих операций. Там, где это
не столь существенно, исчисление высказываний широко применимо. Иначе
возникают несоответствия, приобретающие иногда столь резкий характер, что они
получили наименование парадоксов. Наиболее известны парадоксы импликации.
Импликация – наиболее значимая логическая операция. И вопрос об условиях её
истинности имеет решающее значение для решения большей части логических
проблем. Исчисление высказываний дает определение истинности импликации как
истинности обеих её составных частей: антецедента и консеквента. Следовательно,
мы должны будем признать истинной, например, импликацию: «Если 2 + 2=4,то
Нью-Йорк – большой город».Понятно, что такое понимание истинности
импликации не может быть применено ни в повседневном мышлении, ни в научном
исследовании.
Поскольку исчисление высказываний лежит в основе других,
многочисленных разделов математической логики, в которых применяется термин
«импликация», все они оказываются в той или иной мере парадоксальными. В связи
с расширением сферы применения логики такая ситуация становится все менее и
менее терпимой.
Логики пытаются найти выход из этой ситуации. Прежде всего они
пытаются избавиться от парадоксов в рамках самой математической логики. Но
таким образом они обнаруживают новые парадоксы. Другой более радикален. Вот
как о нем пишет В.Н. Николко: «Сколь бы привлекательными и значительными ни
были успехи математической логики ХХ века, автор пособия глубоко убежден в
том, что математика как наука о формальных и формализованных языках – частный
случай логики. Следует восстановить историческую справедливость – переворот,
совершенный математиками в конце прошлого века в связи с откровениями Г.
Фреге об определимости числа логическими средствами, исчерпал свой потенциал.
Нужны новые источники развития логики. Автор пособия видит их в эмпирических
основаниях логики: логика, как и всякая наука, имеет свою эмпирическую базу. Ею
является опыт наук определять, классифицировать, доказывать, выводить,
опровергать, а также практика решения задач теоретическими средствами». [6. C.5]
Реализация программы В.Н.Николко означала бы переход логики на новую
стадию своего развития, которую можно было бы назвать постматематической.
Этот термин означает, что логика перестает быть просто интерпретацией уже
готовых математических построений. Однако при этом не предполагается полного
разрыва с математикой как наукой о формальных и формализованных языках.
Логика не может обойтись без формализмов. И если использование любого
формализма считать признаком математичности, то логика всегда, начиная с
Аристотеля, была математической.
Рассмотрим некоторые тенденции в развитии современной логики, которые
можно считать признаками перехода логики к постматематической стадии. Здесь
мы имеем в виду проблемы построения логического аппарата системного подхода,
т.е. общей теории систем.
В первых вариантах общей теории систем, связанных с именем Л. Фон
Берталанфи, формализм общей теории систем носил исключительно
математический характер. Это была теория дифференциальных уравнений.
Некоторые системы находили достаточно адекватное выражение в рамках такого
формализма. Другие же, системный характер которых был вполне очевиден, такие,
как семья, студенческая группа, умозаключение не допускали такого выражения.
Далее Ю. Урманцев предложил рассматривать общую теорию систем как
некоторую интерпретацию теории групп.[14]
На роль математического формализма общей теории систем предлагались и
другие разделы алгебры. Но все они обладали теми же недостатками, что и теория
дифференциальных уравнений. Далеко не всё, существенное в теории систем,
удавалось выразить с помощью математических формализмов. Поэтому
предлагаемые варианты теорий систем оказывались применимыми не ко всем
системам, т.е. они не были в действительности общими теориями систем. Поэтому
М. Месарович и Я. Тахакара были правы, когда писали, что «для действительно
сложных явлений, - а к этой категории относится большинство явлений, изучаемых
в социологии и биологии, - специфический язык, используемый классическими
теориями (которые базируются на таких конкретных математических структурах,
как дифференциальные или разностные уравнения, арифметические или
абстрактные алгебры и т.п.),не позволяет адекватным и надлежащим образом
описать происходящее в реальности». [5. C. 9]
М. Месарович и Я. Тахакара находят выход из этого положения в том,
чтобы использовать такой математический аппарат, который применим ко всему, к
любым объектам. Такой аппарат они находят в теории множеств. Однако, по
авторитетному мнению самих математиков, [15. C.8] , [2] теоретико–
множественный и теоретико– системный подходы противоположны друг другу по
своему характеру. В теории множеств первичными являются элементы, в теории же
систем первично целое. Можно привести такой пример: даны числа 1, 2, 4. Что
пропущено? Обычно отвечают, что пропущено 3. Но это верно лишь с теоретико-
системной точки зрения, когда мы рассматриваем 1, 2, 3, 4 как систему – первый
фрагмент натурального ряда чисел. С точки же зрения теории множеств здесь
ничего не пропущено. Числа 1, 2, 4 образуют множество, которое ничем не хуже
любого другого множества. Поэтому, опираясь на теорию множеств, можно
построить не общую теорию систем, а лишь прикладную теорию множеств.
Другой способ решения нашей проблемы – отказ от использования
математических теорий, включая теорию множеств, т.е. переход к
постматематической стадии развития логики. Возьмем, например, такую
разновидность математической логики, как логику предикатов. Её недостатки как
логической теории связаны прежде всего с тем, что логика предикатов основана на
исчислении высказываний и, следовательно, логические дефекты этого исчисления,
в частности, парадоксы импликации, становятся дефектами логики предикатов.
Другим существенным недостатком логики предикатов является принцип
отождествления разных предикатов друг с другом. Предикаты считаются
тождественными, если множества объектов, к которым применимы эти предикаты,
тождественны друг другу (принцип экстенциональности). Поскольку ангелов, как и
чертей не существует, то им обоим соответствует пустой класс, свойство «быть
ангелом» считается тождественным свойству «быть чертом». Очевидно, что это
противоречит нашей интуиции. И это не просто парадокс пустого класса. Всё, что
имеет объём, имеет и поверхность, Всё, что имеет поверхность, имеет объем.
Значит, с точки зрения математической логики, иметь поверхность и иметь объем
это одно и то же.
В логике предикатов существенное значение имеет такое теоретико-
множественное понятие как кванторы, с помощью которых различаются разные
типы суждений. Если отбросить математические, в частности, теоретико-
множественные понятия, то кажется, что мы не сможем отличить, скажем, частное
суждение от общего. Но это не так.
В том логическом аппарате, который мы предлагаем использовать взамен
логики предикатов, вообще нет кванторов. Они заменены объектами,
отличающимися друг от друга по своей онтологической природе. Это определенный
объект ( = вещь, = предмет), обозначаемый t (первая буква английского
определенного артикля the ) , неопределенный объект (вещь, предмет) – а и
произвольный объект – А ( первая буква английского местоимения Any (любой).
Свойства обозначаются символами, стоящими справа от круглых скобок,
охватывающих обозначения вещей. Свойства также могут быть определенными – t,
неопределенными – а и произвольными – А. Например, (t)a – определенная вещь
обладает неопределенным свойством. Отношения записываются слева от круглых
скобок с обозначением вещей. Они также отличаются друг от друга как t, а и А.
Например, а(А) - произвольная вещь обладает каким-то отношением. Символ,
записанный отдельно,вне всяких формул, всегда обозначает вещь.
Вещи, свойства и отношения образуют категориальный базис нашего
формального аппарата. С помощью этого аппарата можно выражать вещи, свойства
и отношения и ничего, кроме этого. В обычных логических системах фактически
используется лишь пара категорий: в аристотелевской логике это вещь и свойство, в
логике отношений – вещь и отношение. В логике предикатов базисными
категориями являются индивид (вещь) и предикат, а свойства и отношения
рассматриваются лишь как виды предикатов, различия между которыми сводятся к
чисто числовым.
В нашей же системе все три категории равноценны. Каждая из них
необходима для описания реальности. Отсюда – название системы: «Язык
тернарного описания». (Я.Т.О.)
ЯТО представляет собой формальную, но не математическую систему. В
ней не находят применение числа. Поэтому различие между свойствами и
отношениями здесь выражаются иначе, чем это принято в логике предикатов.
Отношение, будучи приписано вещи, меняет эту вещь. Она становится генетически
другой вещью. Петя женится на Маше. В результате образуется новая вещь – семья,
которая не является ни Петей, ни Машей. Петя заболел. Больной Петя, конечно,
отличается от здорового. И всё же генетически это тот самый Петя, который был
здоровым. Поэтому, «больной» не отношение, а свойство. С помощью свойств мы
описываем вещи, с помощью отношений мы их конструируем.
В настоящее время с языком тернарного описания можно ознакомиться по
достаточно обширной литературе. Ранние версии ЯТО изложены в связи с
проблемами построения параметрической общей теории систем в [7], [8], [9].
Работы [3], [4], [10], [11], [12], [13] посвящены исключительно языку тернарного
описания.
Здесь мы опускаем большое количество работ, в которых
рассматриваются отдельные частные проблемы ЯТО. Неполный перечень таких
работ дан в библиографии, приложенной к работе [4. C. 135-141].
В дальнейшем изложении мы ограничимся наиболее существенными
элементами ЯТО. Выше были приведены примеры правильно построенных формул
ЯТО. Их чтение начинается с категории вещи. Они называются прямыми
формулами. Чтение инверсных формул начинается со свойства или отношения.
Инверсная формула образуется из прямой с помощью звёздочки, которой
снабжается соответствующая скобка. Например, (t*)a - означает «некоторое
свойство присуще определенной вещи (предмету, объекту). Формула a(*A)
говорит о том, что некоторое отношение присуще произвольной вещи. Если
формула заключена в квадратные скобки, то это будет означать, что она не является
пропозициональной, т.е. не выражает суждения, а представляет собой
словосочетание, обозначающее некоторое понятие. Например, [(t*)a] будет
значить: «некоторое свойство, присущее определенной вещи. Фигурные скобки не
имеют онтологического значения. Они служат для выделения подформул в составе
формул, благодаря чему можно избежать некоторых двусмысленностей. Возьмем,
например, формулу (А)а(А). Её можно понять двояко: как «произвольный объект
имеет свойство а(А)» и как «произвольный объект имеет отношение (А)а.
Используя фигурные скобки: (А) { а(А) }, мы оставляем только одно – первое
понимание.
Список правильно построенных формул ЯТО считается правильно
построенной – списочной формулой ЯТО. Списки могут быть двух типов:
свободные, в которых не предполагается какого-либо отношения между его
членами и связные, предполагающие такое отношение. Элементы свободного
списка отделяются друг от друга запятыми, элементы связного списка – точками.
Повторение одного и того же символа t в разных местах формулы означает,
что речь идет о той же самой определенной вещи (предмете, объекте). Но если
повторяется а или А, то в разных своих вхождениях они могут обозначать
совершенно различные предметы. Однако, иногда нам может быть известно, что
это одна и та же вещь. В таком случае перед символом а
или А ставится
оператор тождества – греческая буква ι (йота). Например: ιa, (ιA)а, ((A)a)ιa. Если в
одной и той же формуле имеется несколько отождествлений, то йота-операторы,
соответствующие каждому отождествлению, как-то отличаются друг от друга,
например,повторяються или снабжаются какими-либо индексами. Пусть, например,
отождествляются объекты. обозначенные первым и третьим а, вторым и четвертым
а. Это можно выразить как ιa, ιιa, ιa, ιιa.
От замкнутого тождества, выраженного йота-операторами, которому
соответствует слово «тождественное» следует отличать «открытое» тождество,
выраженное словом
«тождественно». Для его обозначения используется английская буква J
(джей), которая записывается перед объектом, который отождествляется. Тот
объект, с которым производится отождествление, обозначается той же буквой, но
набранной курсивом – j. Иногда различие этих объектов существенно.
Теперь мы можем перейти к определению понятия импликации. Будем
исходить из того, что условная связь, выражаемая импликацией, может иметь
различный характер. Благодаря этому в ЯТО может быть определена не одна, а
несколько импликаций. Определение каждой из них вполне соответствует интуиции
и потому не парадоксально.
Первый тип импликации соответствует категорическому суждению
традиционной логики. Обозначим его значком => и назовем атрибутивной
импликацией. Дадим следующее формальное определение:
{ιА =>ιιА} =df
JιА J [(a) ιιА ]
Дефиниенс этого определения говорит о том, что ιА
тождественно
некоторому объекту, обладающему свойством ιιА. Например, тигр – животное. Это
означает, что тигр тождественен некоторому объекту, обладающему свойством
«животное».
Второй тип импликации – реляционная импликация. Она аналогична
атрибутивной импликации с той разницей, что роль свойств здесь играют
отношения. Обозначим её символом > и дадим следующее определение:
{ ιА >ιιА}=df
J ιА J [ιιА (a) ]
Эта формула означает, что объект, обозначенный ιА , тождествен
некоторому объекту, в котором установлено отношение ιιА. Например, пусть ιА
будет парой: Иван и Пётр, ιιА – отношением: «братья». Наше определение
утверждает, что пара «Иван, Пётр» будет тождественна некоторому объекту, в
котором имеет место отношение «братья».
Следующий тип импликации – мереологическая импликация, которая
является обобщением отношения «часть – целое». Такой импликации, которую
обозначим символом ⊇ , будет соответствовать следующее определение:
{ιА ⊇ ιιА }= df JιА J {ιιА • a }
Эта формула говорит о том, что целое тождественно части, к которой что-то
прибавлено. Например, дом мереологически имплитирует крышу дома. Имея дом,
мы имеем крышу, к которой прибавлены остальные части дома.
Последний, четвертый тип импликации является обобщением трёх
предыдущих. Обозначим его простой стрелкой → и назовём нейтральной
импликацией. В качестве ближайшего рода возьмём отношение, существующее
между антецедентом и консеквентом нейтральной импликации: [A (*ιА • ιιА) ]
Парадокс нейтральной импликации возник бы в том случае, если бы мы в
дефиниенсе её определения ограничились ближайшим родом, т.е. имели бы
определение такого типа:
{ ιА → ιιА} =df [ A (*ιА • ιιА ) ]
Тогда любое отношение между антецедентом и консеквентом мы должны
были бы считать нейтральной импликацией, в том числе и явно парадоксальное: «
Если 2 + 2 = 4, то Нью - Йорк большой город». Однако, наличие видового различия
ликвидирует эту парадоксальность. Для этого было бы достаточно показать, что
импликация обладает всеми признаками атрибутивной или реляционной, или мереологической импликации.
Тем более импликация будет не парадоксальной,
если она обладает признаками всех трёх рассмотренных выше типов импликации. В
этом случае нейтральную импликацию в узком или строгом смысле этого слова
можно определить с помощью следующей формулы:
{ιА →ιιА}=df ([A(*ιА • ιιА )]) {[(ιА =>ιιА *)ιιιА] , [(ιА>ιιА*)ιιιА] , [(ιА⊇ιιА*)ιιιА ]}
Непарадоксальной импликация будет и в том случае, если в ней будут
объединяться свойства не всех трёх импликаций, но только двух: атрибутивной и
реляционной, атрибутивной и мереологической, реляционной и мереологической
или даже только одной из них.
Непарадоксальность импликации – только одно из тех преимуществ,
которым обладает постматематическая логика.

Список литературы
1. Калужнин Л.А. Что такое математическая логика. М., Наука. 1964, 152с.
2. Канторович Л.В. и Плиско В.Е. Системные идеи в математике // Философско-
методологические основания системных исследований. М., Наука, 1983, с. 56-83.
3. Leonenko L. The Language of ternary description and its founder // Modern Logic, 2001, V. 8.
№ 3-4, pp 31-35
4. Леоненко Л.Л. Язык тернарного описания. // Философские исследования. М., 2000, № 2,
с. 118-141.
5. Месарович М., Тахакара Я. Общая теория систем. Математические основы. М., Мир,
1978.
6. Николко В.Н. Краткий курс логики. Симферополь. 2000, 146с.
7. Уёмов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., Мысль, 1978, с. 272.
8. Уёмов А.И. Системные аспекты философского знания. Одесса, Негоциант, 2000, 160с.
9. Уёмов А., Сараева И., Цофнас А. Общая теория систем для гуманитариев. Варшава,
Universitas Rediviva, 2001, 276 с.
10. Уёмов А.И. Основы формального аппарата параметрической общей теории систем //
Системные исследования. М., Наука. Ежегодник 1984. С. 152-180.
11. Uyemov A. The Language of ternary description as a deviant logic: Part 1, 2, 3 // Boletim da
Sociedade Paranaense de Matematica. 1995.- V. 15.- № 1-2.- pp. 25-35. -1997.- V. 17.- № 1-2.-
pp. 71-81.- 1998.- V. 18.- № 1-2.- pp. 173-190.
12. Uyemov A.I. The Ternary Description Language . Part 1Int Journal of General System. Vol.
28 (4-5), 1999, pp. 351-356, 2002, pp. 1-21,part 3, 2003, vol. 32 (6), pp. 583-623.
13. Уёмов А.И. Язык тернарного описания как новый вариант неклассической логики.
//Современная логика. Материалы VІІІ Общероссийской научной конференции. 24-26 июня
2004. СПб, 2004. С. 437-440.
14. Урманцев Ю.А Основы общей теории систем. // Системный анализ и научное знание.
М., Наука, 1978.
15. Шрейдер Ю.А., Шаров А.А. Системы и модели. М., Радио и связь. 1982. – 152с.

Уємов А. И. Деякі питання розвитку сучасної логіки (Стендовий доклад).
Успіхи логіки у ХХ сторіччі головним чином пов’язані із використанням математичних
методів. Проте, обчислення висловлювань, на дослідженні якого спирається вся математична логіка,
має недоліки, найважливішими з яких є парадокси імплікації. Ці вади є перешкодами розвитку логіки,
як науки про закони правильного міркування. Радикальний вихід з ситуації, що склалася – перехід
логіки до пост математичної стадії її розвитку. На прикладі мови тернарного опису
демонструються можливості цього переходу.

Ключові слова: математична логіка, парадокси імплікації, обчислення висловлювань, логіка
предикатів, мова тернарного опису (МТО).
Uemov A.I. Nekotorie questions of development of modern logic (Stand lecture).
The successes of the Logic in XX century are connected mainly with the mathematical methods.
However the propositional calculus on the base of which the all mathematical Logic is founded, has the
essential drawbacks- so called the paradoxes of the implication. Those drawbacks become the obstacles for
the development of the Logic as of science of the laws of the correct thinking.
The radical way out from this situation is the transition of the Logic to postmathematical stage of its
development. The possibility of that transition on the example of the Language of the Ternary Description is
shown.
Kew words: mathematical Logic, paradoxes of the implication, propositional calculus, Logic of
predicates, The Language of the ternary description.
Поступило в редакцию 14.09.2007