Философская школа Авенира Ивановича Уёмова

Systems everywhere!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

А.Ю. Цофнас. МОЖЕТ ЛИ ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ СТАТЬ ТЕОРИЕЙ, 2005


МОЖЕТ ЛИ ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ СТАТЬ ТЕОРИЕЙ

А.Ю. Цофнас (Одесса, Украина)

1. Многовековые попытки создать гносеологию как теорию, подобную стандартной научной теории, не дали положительного общезначимого результата. Отсюда – стремление говорить об эпистемологии как области исследования различных когнитивных практик, ментальной стороны социальных коммуникаций, анализа семантики и прагматики языка. На место термина «гносеология» заступает менее претенциозный термин «философия познания». Последняя уже не претендует на статус теории, а стремится охватить и соотнести друг с другом многочисленные концепции, понятия и отдельные идеи, относящиеся к познавательной деятельности, обеспечить культурный диалог. Можно ли считать вопрос закрытым?

2. Действительно, ни одна из гносеологических (эпистемологических) концепций не соответствовала требования строгой научной теории, особенно, по части однозначности выводов и наличия соответствующих законов. Центральные проблемы обоснования знания и критерия его истинности не нашли общезначимого решения. Препятствием каждый раз оказывались невозможность выхода за пределы используемого языка и трудности установления прямого соответствия (смысла знаков – объекту, знаков – друг другу, объекта – своему понятию и т.д.) без выхода во внетеоретическую область. А этот выход всегда остается неоднозначным. За исключением иррациональных концепций, во всех остальных предполагается, что уделом человека остается относительная истина – определенное понимание объекта познания, которое затем можно использовать для операциональной деятельности.

3. Всякая относительная истина есть некоторое понимание, но не наоборот. Понимание в ХХ ст. интенсивно исследовалось, главным образом, с точки зрения многообразных смысловых полей, в которых оно осуществляется, культурного контекста, человека (автора) за текстом или реципиента перед текстом, фиксации уровней (глубины) и возможностей его эксплицировать более или менее однозначно. Процедурная же сторона понимания оставалась в тени, если не считать выявленной проблемы герменевтического круга. В конце концов, дело свелось к тому, что феномен понимания рассматривают в виде бесконечного ряда интерпретаций и полагают, что сама суть человеческого бытия является понимающей.

4. Процедура понимания (или любой промежуточной интерпретации) предполагает – это отмечается всеми без исключения – получение целостного представления о предмете. Если не принимать понятие целостности в качестве интуитивно ясного, то та или иная степень целостности может получить определение в виде значения системного параметра, который связан с анализом полноты, завершенности, когерентности, возможности или невозможности добавления элементов или частей к системе. Таким образом, анализ процедуры понимания выводит в область системных исследований. При этом вся проблематика понимания, в отличие от традиционной проблемы установления истинности знания, не нуждается в установлении соответствия с референтом, не требует выхода во внетеоретическую область.

5. Есть два пути построения научных теорий: а) постепенное накопление эмпирического материала, генерализация, выработка собственных методов, получение законов, верификация (фальсификация) утверждений и применение к решению задач и б) использование в данной предметной области уже имеющейся теории. Для построения, в рамках философии познания гносеологии как теории остается открытым, по-видимому, только второй путь. С учетом того, что анализ понимания не сопряжен с количественным анализом, наиболее адекватной данной задаче представляется применение к анализу познавательных ситуаций общей параметрической теории систем. При этом все системные закономерности, которые касаются параметра целостности, сразу же могут рассматриваться как закономерности «понимающей гносеологии». Лучшее понимание не обязательно обеспечивает истинность знания, но именно оно принимается в качестве «рабочей гипотезы». В конце концов, в науке все гипотезы, кроме уже отброшенных, – рабочие.