Философская школа Авенира Ивановича Уёмова

Systems everywhere!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Сумарокова Л.Н. Философия в Одессе


ФИЛОСОФИЯ В ОДЕССЕ

(Очерки развития науки Одессы.– Одесса: Титул, 1995.– С.491-520.)

Л. Н. Сумарокова

Формированию интереса к философии, изучению и развитию философских идей в молодой Одессе во многом способствовала общая духовная атмосфера, возникшая благодаря тем эталонам культуры, тем идеалам и нормам разумного жизнеустройства, которые был органически присущи просветительскому мировоззрению первых управителей города. Многие книги по философии, имеющие мировую известность, попали в библиотеку Ришельевского лицея, а затем и Новороссийского университета из личных библиотек герцога Ришелье, трех поколений Воронцовых и др.

Уже в 1804 г. в плане Коммерческой гимназии было предусмотрено преподавание логики, психологии, нравственности и философской грамматики.' В Ришельевском лицее философия с ее историей были введены на всех отделениях. Первый профессор философии, работавший здесь,– Иван Иванович Дудрович, – вел курсы логики и нравственной философии. Его ученик, выпускник философского отделения лицея 1833 года, профессор российской словесности с 1837 Константин Петрович Зеленецкий известен как автор ряда философских трудов: “Об общем законе жизни духа человеческого”, “Об основе знания, его пределах и значении”, “О месте, занимаемом логикой в системе философии”, “О логике как о систематическом целом и как о науке, объясняющей факты мышления и знания” и др.2 К.П.Зеленецкий пытается осуществить своего рода синтез учений Канта и Шеллинга, обосновывая вывод о том, что и законы бытия, и законы познания есть в равной мере законы разума. Духовность и разумность для него – по существу, тождественны. Вера в силу человеческого разума, в его причастность к более высокому разумному началу – лейтмотив мировоззрения К.П.Зеленецкого. Это не мешало ему критиковать рационализм за абсолютизацию разума, а эмпиризм – за абсолютизацию чувственного познания; с его точки зрения, и чувства, и разум – это различные проявления единого начала, а потому они действуют в познании лишь в неразрывной связи друг с другом.

Вклад в развитие философской мысли профессора физико-математических наук лицея Николая Дмитриевича Курляндцева состоял в том, что он перевел и издал ряд работ Шеллинга и его последователей.3 Дмитрий Чижевский дает этим публикациям высокую оценку, отмечая, что “Одесса обогатила российскую литературу весьма важными переводами”, что выбор работ для перевода осуществлен Н.Д.Курляндцевым удачно4.

Михневич Иосиф Григорьевич – магистр Киевской духовной академии, затем профессор философии Ришельевского лицея с 1839 года, – в своих философских взглядах был близок к Шеллингу и Гегелю, и, по мнению Дм. Чижевского и Г.Г.Шпета, более решительно, чем его киевский единомышленник О.М.Новицкий, “признавал роль божественного объявления как источника познания”.' Мы убеждаемся в справедливости этого вывода, обращаясь к той

' Исторический обзор сорокалетия Ришельевского лицея с 1817 по 1857 год Одесса, 1857.

2 Зеленецкий К.П Опыт исследования некоторых теоретических вопросов Вып. 1-4. М , 1835.

3 Шеллинг. Введение в умозрительную физику. Одесса, 1833. Шуберт Главные черты космологии. Одесса, 1834, Х Стефенс. О постепенном развитии природы. Одесса, 1835.

4 Дм. Чижевський. Нариси з 1стори фшософп на Украш!. Друге вид. Мюнхен,^ 1983, с.78-79.

5 Там же, с.79. См также: Шлет Г.Г Очерк развития русской философии. // Сочинения. М., “Правда”, 1989, с 200-204

характеристике философии, которую дает профессор Михневич в своих лекциях. Задачу философии он видит в том, чтобы “обнять всю целостность предметов, дойти до последнего основания всего сущего и раскрыть глубину нашего духа, где самим Творцом положено основание всем нашим мыслям, желаниям и действиям”.' Собственно философия для профессора Михневича – обращение сознания на самое себя, наука о сознании. Сознание же обнаруживается в стремлении от человека к миру, в стремлении от мира к человеку и в стремлении от того и другого к Богу. Поэтому в качестве частей философии у него выступают психология (наука о душе), логика (наука о мышлении) и метафизика (наука о познании сверхопытной, идеальной стороны вещей), которая, в свою очередь, подразделяется на теологию, космологию и антропологию.2

Среди работ профессора Михневича отметим также “Об успехах греческих философов”3, “Задачи философии”4, учебник логики5, “Опыт простого изложения философии Шеллинга, рассматриваемой в связи с системами других германских философов.6 Общая черта его философских работ – значительная доля мистицизма. Есть свидетельство, что лекции Михневича слушал в Одессе известный русский религиозный философ Н.Федоров.7

Своеобразный стиль мышления и преподавания был свойственен другому профессору лицея, затем возглавившему кафедру истории философии Новороссийского университета, – Роберту Васильевичу Орбинскому. Будучи первоначально преподавателем классической филологии, он читал также лекции по географии, экономике, педагогике, прекрасно знал несколько языков. Орбинский был одной из наиболее уважаемых, ярких личностей Одессы, обладал широким кругозором, типично просветительскими взглядами и немало способствовал углублению философского образования в Одессе. Он читал университетские курсы по истории греческой философии, по истории новой философии от Декарта и Бэкона, затем курс современной философии (О.Конт, Шопенгауэр, Гартман), годичный курс философии Канта, курс по христианской философии. Важно отметить не только то, что он читал, но и как он это делал. Есть многие свидетельства о том, что его лекции были поистине блестящими, запоминались многочисленными слушателями на всю жизнь. Труднейшие вопросы философии Канта он делал близкими и понятными для студентов, возбуждал в них веру

' Проф. И.Г.Михневич. О достоинстве философии, ее действительном бытии, содержании и частях.//Журнал Министерства народного просвещения - ЖМНП-, 1840, N 2, с.4.

2 Там же, с. 17.

'ЖМНП, 1839, М2.

4 ЖМНП, 1840, N 2.

5 Михневич И.Г. Опыт постепенного развития главных действий мышления как руководство для первоначального преподавания логики. Одесса, 1847. ' Отд. изд., Одесса, 1850. 7 Дм. Чижевский, указ. соч., с.82.

в беспредельные возможности человеческого разума. Р.В.Орбинс-кий был строгим экзаменатором. Выучив историю философии по книге Куно Фишера, можно было рассчитывать лишь на посредственную оценку. Более высокая оценка следовала тому, кто читал рекомендованные первоисточники на языке оригинала.' Прогрессивные взгляды Орбинского проявлялись не только в содержании лекций, но и в тех человеческих отношениях, которые формировались благодаря ему. Это проявлялось во времени его директорства в Одесском коммерческом училище. По воспоминаниям его учеников, там все “дышало воздухом свободы”, а уважение к личности человека – и преподавателя, и ученика – было для Р.В.Орбинского не только теоретическим принципом, но и нормой практической.2

Из философских работ Р.В.Орбинского известна лишь одна.' Его вклад в развитие философского образования и мышления в Одессе можно назвать, главным образом, практическим. Он был, по-видимому, одним из первых светских профессоров, преподававших философию после десятилетнего перерыва, связанного с высочайшим запретом. В течение 10 лет в Ришельевском лицее логику и психологию преподавал профессор богословия М.К.Павловский.

С 1860 г. в духовной жизни города принимает участие и С.-Л. Швабахер – раввин, профессор философии, проповедник идеи превосходства общечеловеческого над национальным.

Значительное оживление как в преподавании философии, так и в ее функционировании в духовной жизни Одессы наступает с появлением в Одессе в 1883 году Николая Яковлевича Грота (1852-1899). Выпускник философского отделения историко-филологичес-кого факультета Петербургского университета, получивший золотую медаль за сочинение “Критическое изложение философии пифагорейцев и Платона по Х1П-Х1У кн. Метафизики Аристотеля” (1875), Н.Я.Грот стажировался в Берлине и Страсбурге, получил в Киевском университете магистерскую философскую степень за сочинение “Психология чувствований в ее истории и главных основах”, затем – степень доктора философии за труд “К вопросу о реформе логики; опыт новой теории умственных процессов” (1883). Всего 3 года он работает в Одессе. Н.Я.Грот преподает историю философии; видимо, он делает это интересно, нестандартно, поскольку его слушают студенты разных факультетов, у него появляются ученики, серьезно интересующиеся философией; он ведет философские кружки, постоянно читает публичные лекции; в журналах и газетах ведет полемику с коллегами-философами (например, с ки

' Двадцатипятилетие Императорского Новороссийского университета. Истори' записка экстра-орд, проф. А.И.Марковича. Одесса, 1890, с.306.

2 А. Де-Рибас. Старая Одесса. Одесса, 1913. Факсимильн. переизд. 1992 г. с.21( 212.

' Орбинский Р.В. Английские деисты 17 и 18 столетий.//3ап. Новорос. универс! тета, 1869,т.3,с.1-142.

евским профессором А.А.Козловым), с архиепископом Никанором, со своими студентами, в чем-то с ним не согласными. Он оставил о себе впечатление человека “до фанатизма верующего в значение философии и страстно пропагандирующего свои взгляды”.

Первое, что бросается в глаза при знакомстве с философскими работами Н.Я. Грота,– это, несомненно, отсутствие догматизма, динамизм развития его мировоззрения, заметный даже за три его одесских года. В полемике с профессором Козловым Н.Я.Грот, как кажется, довольно близок к позитивизму: он критикует понимание философии как науки о мире в целом, считает, что философия – совокупность отдельных наук (логика, психология, этика, социология и т.д.), что особой метафизической проблематики не существует. Н.Я.Грот вступает в полемику со “старой логикой”, упрекая ее в смешении мысли и ее языкового выражения. Логические понятия “определение”, “доказательство”, “классификация” относятся им не к сфере мысли, а к ее словесному выражению (в отличие от понятий анализа, синтеза, индукции, дедукции). Законы “старой логики” он называет мнимыми; действительные законы мышления – предмет психологии, они являются законами ассоциаций идей. Основой реформирования логики Н.Я.Грот считает переход от априорного метода к методу опытному.

Затем выводы Н.Я.Грота становятся менее категоричными: философия как наука о мире в целом невозможна, но личностная философия, личностный синтез – целиком возможная и законная вещь.2

С 1883 года, по свидетельству самого Грота, он “отверг законность “позитивного террора”, царившего среди общества по отношению к философии”.3

Показательны в этом плане его публичные лекции, прочитанные в Одессе в декабре 1883 и в марте 1884 года. Первая посвящена понятию прогресса, вторая – мировоззренческой роли пессимизма и оптимизма.

Анализируя бытующее противопоставление объективного и субъективного методов в социологии, Н.Я.Грот пытается найти способ их совмещения, обращаясь, с одной стороны, к объективистскому понятию энергии, а с другой – к субъективному чувству человеческого счастья. “Человеческий прогресс есть ряд таких затрат энергий человеческих организмов, которые ведут к увеличению сознательности дальнейших затрат этих энергий и к вытекающему отсюда увеличению счастья человеческих индивидуумов”.4

'Двадцатипятилетие Императорского Новороссийского университета. Историческая записка экстра-орд, проф. А.И.Марковича, с.313.

2 Грот Н.Я. Философия как ветвь искусства. СПб, Мысль, 1882; Об отношении философии к науке и искусству. Речь перед докт. лисп., 1883.

) Грот Н.Я. О направлении и задачах моей философии. По поводу статьи архиепископа Никанора. М., 1886, с.9.

4 Грот Н.Я. Опыт нового определения понятия прогресса. Одесса, 1883, с. 13.

Вторая лекция, являясь прямым продолжением первой, вместе с тем отличается более заметной антипозитивистской направленностью. То, что философия – не наука в строгом смысле этого слова, а скорее, – мировоззрение, еще не означает, что она является менее ценной – так можно истолковать общий смысл лекций.

Н.Я.Грот различает здесь 3 универсальных типа развития: ингрессивное, связанное с простым перераспределением элементов и функций, прогрессивное, дающее увеличение сил, веществ и энергий, и регрессивное, связанное с уменьшением сил, веществ и энергий в развивающемся объекте. Социальный прогресс у него неразрывно связан с состоянием сознания человеческих индивидуумов, с увеличением их счастья и благоденствия. Анализируя основные посылки пессимизма и оптимизма, сравнивая их различные формы, автор разграничивает многообразные смыслы терминов “пессимизм” и “оптимизм”: они выражают или группу душевных состояний, или доктрины, учения, выросшие на их почве. Наука не дает достаточного обоснования ни доктрине пессимизма, ни доктрине оптимизма. Это не ее сфера. Это сфера философии, точнее, ее раздела – социальной этики. И первой посылкой социальной этики, с точки зрения Н.Я.Грота, является бесспорное утверждение, что вне развития человеческой личности прогрессивное развитие социальной среды невозможно. Пессимизм и оптимизм как теоретические учения несостоятельны, но как формы мировосприятия, мироощущения, как настроения людей необходимы и полезны. Они – барометр, помогающий измерить “степень соответствия внешних и внутренних отношений” – отношений между состояниями среды и внутренними потребностями самого человека, они являются предметом философского осмысления и “показывают, прогрессирует ли общество в данную эпоху или регрессирует”.' Широкое распространение пессимизма в литературе, поэзии, философии – показатель ненормальности существующего социального строя, и это должно служить предостережением для политических деятелей.

Путь социального прогресса – это путь прогрессивного развития сознания человеческих индивидуумов, критериями которого являются, по Гроту, следующие характеристики: увеличение восприимчивости, дифференцированности сознания; увеличение волевого контроля человека над своей деятельностью; способность избегать внешних условий, вызывающих страдание человека.2 Все эти характеристики, измерения сознания возможны лишь при развитости и взаимодействии разума и чувств.

Признавая – на определенном этапе своего философского развития – связь философии с чувством, Н.Я.Грот видит в чувствах человека не только обнаружение его собственной природы, но и законов природы вообще: в вещах присутствует целесообразность

' Грот Н.Я. О научном значении пессимизма и оптимизма. Одесса, 1884, с.27-28. 2 Там же, с.24.

природы как “внутренняя субъективная цена, которая познается нами с помощью чувств”.' Для Грота добро и красота – это внутренние свойства вещей, оцениваемые сознанием человека.

В работах 1885 года, посвященных философии Дж. Бруно, Н.Я. Грот приходит к особой форме пантеизма, к идее “сознания Вселенной”. Он различает при этом 3 формы пантеизма: эманацион-ный, где Бог помещается вне мира; имманентный, где Бог – сила, дух Вселенной, и синтетический, где Бог – начало жизни и личное бесконечное сознание Вселенной. Первый является скрытым дуализмом, второй – скрытым материализмом, третий – высшей формой пантеизма, преодолевающей односторонность двух предыдущих позиций.2 Сущность философского метода здесь уточняется так: это уже не метод чувства и даже не метод “субъективной индукции”, а особая форма синтеза разума и чувства. Религия опирается на чувство, наука – на разум, философия ищет путь к их примирению, к соединению разума и чувства, причинности и целесообразности; философия стремится к выработке такого мировоззрения, которое, принимая во внимание выводы научного познания мира, в то же время освещало бы самую сущность и внутренний смысл его”.3 Понятия “смысла” и “значения” уже включают в себя идею “цели”, по отношению к которой этот смысл и значение возникают.4

Кризисные явления в современном ему обществе Н.Я.Грот связывает с обесцениванием самого понятия мировоззрения, с разрушением господствующих форм мировоззрения (религиозного и философского), в чем немалая вина интеллигенции. Ведя теоретическую критическую работу, нельзя забывать об опасности того, что религиозное безверие и философский нигилизм “без всякой сознательной работы мысли, его оправдывающей”, по законам заразительности, по законам диффузии быстро переходят из сферы науки в сферу массового сознания, распространяются в массах людей, а это приводит к разрушению культуры, к росту преступности и т.д.5 Иными словами, философия ответственна не только за свои теоретические результаты, но и за их влияние на мировоззрение общества.

Постоянным предметом философских размышлений Н.Я.Грота является соотношение внутреннего и внешнего опыта. Он обращает внимание на гораздо более весомую роль внутреннего опыта в познании мира, чем это принято обычно считать: как это ни парадоксально, но истинное понимание физических явлений мы нахо-

' Грот Н.Я. О направлении и задачах моей философии, с.11.

2 Джордано Бруно и пантеизм. Философский очерк проф. Н.Я.Грота. Одесса, 1885, с.25.

' Джордано Бруно и пантеизм. Философский очерк проф. Н.Я.Грота. Одесса, 1885, с.16.

< там же, с. 18.

5 Там же, с. 19.

дим лишь в сопоставлении с самосознанием, с внутренним опытом. Например, сама идея силы заимствована нами из внутреннего опыта и экстраполирована на явления физического мира.' То же можно сказать о понятиях действия и причины. Пространство и время Н.Я.Грот считает субъективными формами восприятия духом свойств материи.

Философские взгляды Н.Я. Грота подверглись критике с разных позиций: А.А-Потебня критиковал его за априоризм, А.А.Козлов – за позитивизм; диалектические материалисты – за религиозность и за психологизацию философии.2 При избрании Н.Я.Грота профессором Новороссийского университета А.А.Кочубинский упрекал его за пристрастие к сложным перечням, классификациям, за нападки на “старую” логику, язвительно замечая, что к “старой логике” принадлежат все деятели науки, кроме его, Н.Я.Грота, что частности его философии интересны, но целое – весьма сомнительно.3 Как бы то ни было, но бесспорно одно: Николай Яковлевич Грот – интересное явление в философии вообще, а в философской жизни Одессы – тем более. Философское знание диалогично (точнее, полилогично) по своей природе. Оно предполагает свободу мысли, свободу выбора, оно невозможно без взаимодействия разных стилей мышления, разных направлений философствования. Но, вместе с тем, оно предполагает взятие на себя бремени обоснования. Философский выбор – свободный выбор, но не произвольный, случайный выбор. Пример философского развития Н.Я. Грота – тому прекрасная иллюстрация. Постоянный диалог с другими и с самим собой, способность под давлением более веских доводов и оснований – и только под таким “давлением”! – изменять свою точку зрения, способность слушать и понимать, опровергать или соглашаться, способность находиться в постоянных размышлениях, в напряжении поиска истины – все это было его обычным, нормальным состоянием. Его философские работы должны стать предметом историко-философского исследования, ибо они, с нашей точки зрения, как нельзя лучше представляют состояние отечественной философии 80-х годов прошлого века.

После отъезда Н.Я.Грота в Московский университет, где он стал председателем Московского психологического общества и редактором журнала “Вопросы философии и психологии”, на философской кафедре Новороссийского университета появляются два новых преподавателя: с 1886 года Александр Павлович Казанский, ас 1888 года – Николай Николаевич Ланге (1858–1921). Первый – выпускник Московского университета, второй – Петербургского. Н.Н.Ланге успел к этому времени поработать за границей, защитить магистерскую диссертацию по философии “История нравствен-

4 Грот Н.Я. О душе в связи с современными учениями о силе. Одесса, 1886.

5 1стор1я ф1лософн на УкраГш. Т.2. КиТв, Наукова думка, 1987, с.116, 152.

6 Кочубинский А., орд. проф. Очерк учебно-литературной деятельности проф. Н.Я.Грота. Одесса, 1883.

ных идей XIX века. Критические очерки философских, социальных и религиозных теорий нравственности” (1888). Автор выделяет здесь 4 наиболее ценных нравственных идеи в философии XIX века:

2 французских, противостоящих друг другу, 1 английскую и 1 немецкую. Французская революция, принимая принципы свободы и равенства, утвердила учение о справедливости, основанной на личном достоинстве свободного гражданина. Следствием этого учения, по мнению Н.Н.Ланге, является индивидуализм. Другая французская идея – социализм, утверждающий любовь как средство объединения людей, ставящий общность людей выше индивидуальности. Автор считает, что для нормального развития общества необходимо одновременное существование и взаимодействие этих двух идей. Английская этика защищает идею о соединении нравственности с реальной, прямой и действительной заботой о счастье людей. Заслугой же немецкой философии магистрант считает открытие субъективной нравственности, выводящей нравственные обязанности не из внешних причин и целей, а из факта нравственного долга, из требований совести. Стараясь выделить позитивное содержание во всех указанных идеях, Н.Н.Ланге в большей степени симпатизирует Канту.

Этические вопросы входят в сферу научного и преподавательского интереса Ланге до конца его жизни. Он постоянно читает курс этики, углубляя и развивая его проблематику. В 1912/13 учебном году он, в частности, в качестве главных направлений этики рассматривает формализм (Кант, Коген, Липпс), утилитаризм (Милль, Геффдинг), эволюционизм (Спенсер, Вундт).' Тематика рефератов по этике, регулярно предлагаемая студентам, была рассчитана на работу с первоисточниками на языке оригинала. В 1893 году Н.Н.Ланге и А. П. Казанский обращаются к руководству исто-рико-филологического факультета с прошением о приобретении в Лейпциге полных собраний сочинений Гегеля, Шеллинга, Фихте и Гербарта.2 Работы этих авторов систематически использовались (переводились, конспектировались, комментировались) и преподавателями, и студентами. Сам Н.Н.Ланге известен как первый переводчик на русский язык “Первой аналитики” Аристотеля.3

Учебник логики, подготовленный Ланге4, был удостоен малой премии имени Петра Великого. Он оценивался как более сложный, чем известные учебники Владиславлева, Троицкого или Рутковского, благодаря своей связи с философской теорией познания. Будучи переработанным и сокращенным вариантом двухтомной “Логики” Х.Зигварта, этот учебник включал в себя и другие результаты отечественных и зарубежных исследований по логике (напри-

' Архив Н.Н.Ланге в НБ ОГУ. П. 20.

2 Архив Н.Н Ланге в НБ ОГУ, там же.

3 Философская энциклопедия, т.З, М., 1964, с. 145.

4 Н. Ланге. Учебник логики. Одесса, 1898.

мер, работы Каринского, Милля, Джевонса, Вундта и др.). Ланге, вслед за Зигвартом, примыкает к тому направлению в логике XIX века, которое П.С.Попов характеризует как особый вид неоканти-антства, характеризующийся нормативистской трактовкой логики (логика – техника мышления) и явственно выраженным психологизмом, который особенно проявляется, в частности, в психологическом понимании природы синтеза суждения.' Сам Н.Н.Ланге в своей докторской диссертации, посвященной вопросам психологии, защищает тезис о психологических основаниях субъектно-предикатной структуры суждения. С его точки зрения, каждая предыдущая ступень перцепции фиксируется в субъекте суждения как некое неопределенное бытие, а последующая, более определенная ступень, фиксируется в предикате высказывания, выражающем более отчетливый, более определенный атрибут.2 Трактовка структуры простого суждения – одна из самых спорных проблем в истории логики, истории языкознания и, заметим, в философии языка XX в.

Наглядное представление об уровне рассмотрения философских проблем, о “философском климате” Одессы 90-х годов прошлого века дает диспут по поводу магистерской диссертации А.П.Казанского.3 А.П.Казанский, проведя обширные изыскания в текстах работ Аристотеля, приходит к выводу о некоторой непоследовательности Аристотеля, признающего, что общее находится в единичных вещах, в каждой из них; но общее, считает автор диссертации, – только достояние разума познающего субъекта. Участие опыта в разумном познании оказывается, таким образом, с точки зрения Казанского, иллюзорным. А между тем Аристотель, говоря о чувственном познании, признает его роль так же или почти так, как это делают эмпирики. А.П.Казанский демонстрируег огромную эрудицию, ссылаясь не только на труды Аристотеля, но и на многочисленные труды его исследователей, таких как Брандис, Целлер, Прантль, Брентано, Фрейденталь, Тренделенбург, Уоллес и др. Н.Н.Ланге в своем отзыве4 проявляет, как представляется, большую глубину понимания проблемы, чем диссертант, не уступая последнему и в эрудиции. Н.Н.Ланге считает – и, видимо, справедливо, – что сам вопрос о том, был ли Аристотель эмпириком или нет, поставлен не корректно, поскольку уже в самом вопросе предполагается неоправданная модернизация взглядов Аристотеля. Аристотелевское представление о душе, его представление о познании как части общего процесса осуществления форм, ис-

' Попов П С. История логики нового времени М., изд МГУ, 1960, с 244. 2 Отчет о докторском диспуте Н Н Ланге 19 мая 1893 г. Одесса, 1893. 1 Казанский А.П. Учение Аристотеля о значении опыта при познании. Одесса, 1891.

4 Ланге Н.Н. Отзыв о сочинении приват-доцента А.И Казанского “Учение Аристотеля о значении опыта при познании”, представленном для получения степени магистра философии// Зап Новорос. ун-та, 1892, т.57, с.21-28

ключают противопоставление чувств и разума, субъекта и объекта и т.п.

Н.Н.Ланге считает, что автор избежал бы многих недоразумений, если бы начинал не с анализа чувственного познания, а с учения Аристотеля о душе, с определения души как энтелехии органического тела. Аристотель, будучи “чистым объективистом”, еще не разделял объекты как внешнее бытие и субъект как внутреннее бытие; состояние души для него совершенно такая же форма, как форма вещи, в душе такое же соединение формы и материи, как и во внешнем мире. Чувственное и разумное познание для Аристотеля различаются лишь с точки зрения полноты осуществления 1 формы.'

 При всей серьезности замечаний в адрес соискателя, диспут его с оппонентами закончился благополучно.

Если сравнивать лекционные курсы А.П.Казанского и Н.Н.Ланге, то можно заметить, что при высоком уровне эрудиции обоих лекторов, Н.Н.Ланге, несомненно, более теоретичен и глубок. Он вводит студентов в мир творческого и критического осмысления философии и логики. Лекции А.П. Казанского – лишь добротное изложение материала.2

В курсе лекций по логике 1904/1905 академического года Н.Н.Ланге излагает свое понимание соотношения логики и философии. Он отмечает, что психология уже фактически самостоятельная наука, хотя и числится по инерции в составе философии; а логика была и будет интегральной частью философии. Однако философию к логике свести нельзя. И здесь Ланге анализирует разные исторически сложившиеся и сменявшие друг друга смыслы термина “философия”. Он склоняется к выводу о том, что современная философия есть наука об объективных ценностях и, в частности, об объективной ценности знания, что она имеет своим предметом нормативное (ценностное) сознание. Ланге считает, что могут быть и другие трактовки философии. Но бесспорно одно: философия предполагает наличие вкуса и навыка к логической обработке знания. В лекциях по истории новой философии3 он вновь обращается к этой теме: “В наше время стало ходячим местом утверждение, что истина доступна не ясной, логической мысли, а темному мистическому чувству (“нутру”). В этой мнимой особенности видят даже свойство славянского духа. Что сказать о таком обскурантизме? Если бы мы действительно принадлежали к народу, чуж-

' Там же, с.25-27.

2 См., например, курсы лекций: Казанский А.П. Средневековая философия. Лекции, читанные в 1902-9 гг. в Одессе. Казанский А.П. Курс лекций по логике. Рукопись. Ланге Н.Н. Курс истории новой философии. Составлен слушательницами женских курсов. Одесса, 2-е изд., 1912 г. Ланге Н.Н. Курс логики, составленный слушательницами исторического отделения женских педагогических курсов под ред. проф. Н.Н.Ланге. Одесса, 1904. Отметим, что одной из слушательниц Одесских женских курсов была С.А.Яновская – будущий известный математик и логик.

3 Архив Н.Н.Ланге в НБ ОГУ. Лекции по истории новой философии. П.15.

дому разума, то, конечно, это было бы величайшим несчастьем”. Здесь же Ланге предлагает студентам оценить следствия отрицания или недооценки ведущей роли разума: это эгоистическое одиночество типа солипсизма, это унижение не только мысли, но и личности человека, это отрицание свободы и деспотизм.

Другая мысль о функционировании разума в познании мира:

теоретическое познание, опираясь на логику, должно рассмотреть все возможности. Но если в математике все равно возможно, то уже в физике – по практическим и теоретическим основаниям многие из возможностей закрываются."

Один из последних и, видимо, наиболее творческих курсов, читаемых Н.Н.Ланге,– курс лекций по философии математики.2 Он читался в 1916/1917 учебном году – и явно не в первый раз. Эпиграфом к курсу он взял строки, приведенные казанским математиком А.В.Васильевым:

В возможностей бескрайнем океане

Сквозь волн его причудливой игры

В непознаваемом тумане

Являются нам странные миры.

В этих строчках нарисован образ мира математики, в них звучит предчувствие семантики возможных миров, которая утвердится в логике XX века. Быть может, эти стихи попали в книгу А.В.Васильева “Введение в анализ. Вып. 1. Греки о целом положительном числе”. Казань, 1904, на которую ссылается Ланге, из книги другого Васильева – Николая Александровича, который к тому времени опубликовал – и тоже в Казани – сборник стихов “Тоска по вечности” и который станет потом известен как автор логических идей, опередивших время и оцениваемых сегодня как теоретические основания современной неклассической математической логики.

В лекциях Н.Н.Ланге раскрывалось его понимание отношения логики и математики: математика не просто логичная наука, она включает в себя логическую часть, она выводит некоторые свои утверждения из законов логики. Назовем темы нескольких лекций:

“Число, его психология, его логика”; “Номинализм и реализм в математике”; “Символическая логика”, “Теория классов (Фреге, Дедекинд, Кантор, Курюра, Рассел)”. Предметом рассмотрения а его лекциях являлся также логико-философский смысл аксиом Гильберта (аксиом порядка), постулатов Шатуновского, систем Пеано, Гельмгольца, Вундта.3

Внимание Н.Н.Ланге к проблемам математической логики и, в частности, к работам С.О.Шатуновского, не было случайным. Одесса в это время являлась одним из самых крупных (если не самым

' Ланге Н Н Критические заметки о понимании реальности Марбургской школой (ночь с 1 на 2 января 1918 г) Архив Н Н Ланге в НБ ОГУ, П 20

2 Ланге Н Н Программа Введение Вопросы курса и заметки к курсу по философии математики, читанному в 1916-17 акад году Там же, П 20

3 Архив Н Н Ллнге в НБ ОГУ П 20

крупным) центров развития математической логики на Украине.' Ученик И.В.Слешинского, С.О.Шатуновский в 1917 году опубликовал свое исследование, посвященное осмыслению применения законов формальной логики в математике.2 Здесь автор обращает внимание на то, что применение закона исключенного третьего не только к элементам бесконечного многообразия, но и к элементам конечных множеств требует чрезвычайной осторожности, а иногда может быть оправданным лишь после долгого ряда исследований.

Логические работы И.В.Слешинского, Е.Л.Буницкого, С.О. Шатуновского, а также его ученика М.И.Шейнфинкеля, впоследствии видного советского логика, получили высокую оценку в литературе.3

Немало времени уделял Н.Н.Ланге философским студенческим кружкам, философскому обществу г.Одессы. В 1905/1906 гг. вместе с профессором Е.Н.Щепкиным он редактирует выходящий в Одессе журнал.4 Тематика философских рефератов посвящена в основном истории философии. Студент М.Гордиевский, например, подготовил ряд рефератов, пока учился на философском отделении историко-филологического факультета, – по истории педагогики, по истории философии. Его сочинение о Канте было выполнено столь основательно, что по предложению Н.Н.Ланге было издано в виде солидной книги.5 М.Гордиевский был затем оставлен на кафедре для приготовления к званию магистра и профессора. После отъезда А. П. Казанского в Москву, с 1915 года его заменяют молодые приват-доценты И.Малинин и М.Гордиевский. В 1916 году на кафедре оставлено еще несколько человек, среди них – Г.В.Флоровский, будущий известный ученый в области истории культуры, теологии. Он получил золотую медаль за работу “Современные учения об умозаключениях” (Ланге выступал с рецензией этой работы); до этого Г.Флоровский готовил реферат на тему “Проблема чужого “Я”, опубликовал статью “Из прошлого русской мысли”6, в которой отстаивал вывод о том, что при всем разнообразии русской метафизической мысли, ее разных течений, существует одна идея, которую можно считать общей – идея цельного знания; она присутствует у Вл.Соловьева, С.Н.Трубецкого, Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова. Эта идея принадлежит не только рассудку, это осо-

' Розвиток ф1лософ1Т в Укращсыяй РСР. Ки'1'в: Наукова думка, 1968, с.264-266. Стяжкин Н.И. Формирование математической логики. М.: Наука, 1967, гл.IX. Н1-чик В.Л. 3 1сторп Одесько'1 лопко-математично!" школи. // Фшос. думка, 1985, N 5.

2 Шатуновский С.О. Алгебра как учение о сравнении по функциональным модулям. Одесса, 1917.

' Яновская С.А. Основания математики и математическая логика. // Математика в СССР за тридцать лет. М. – Л., 1948, с.32-34. Стяжкин Н.И., указ соч., с.408-419.

4 За свободу. Еженедельный журнал. Под ред. Н.Н.Ланге и Е.Н.Щепкина. Одесса, 1905-1906.

5 Гордиевский М. Критический разбор двух первых антиномий Канта. Одесса, 1910.

6 Флоровский Г. Из прошлого русской мысли. Одесса, 1912.

бое мироощущение, которое проявилось на Руси в 30-40 гг. затем – у славянофилов. Стремление к цельному знанию, к единству душевной жизни и деятельности, к правде-истине предполагает некое гиперлогическое сознание. Флоровский, ссылаясь на мысль Гоголя о том, что “в душе ключ всего”, на скептическое отношение к логике Ив.Киреевского, на призыв Вл.Соловьева к философии не быть только теоретической, приходит к мысли о том, что на Руси есть своя самобытная философская школа, являющаяся не только делом ума, но и делом жизни. Религия играет в ней роль организующей силы.'

Заметным явлением в Одессе был цикл публичных лекций ПО философии. В архиве Н.Н.Ланге в Научной библиотеке ОГУ сохранились афиши таких лекций; тематика лекций преимущественно историко-философская. Подобные публичные выступления были заявлены и как одна из форм работы Одесского философского общества. Устав философского общества и устав студенческого философского кружка2 свидетельствуют о достаточно высокой планке теоретического уровня этих организаций.

Любопытно узнать сегодняшним преподавателям и студентам, что кафедра философии Новороссийского университета регулярно проводила практические занятия не только по общей и специальной психологии (это был “конек” Ланге), но и по истории философии, по логике. Приват-доцент И.М.Малинин, например, проводил практические занятия по логике по задачникам Лосского и Поварнина, по 1 тому “Логики” Зигварта, а также в форме обсуждения докладов на свободно выбранные темы. На занятиях по логике историко-филологического факультета присутствовали студенты других факультетов – юристы, математики и др. И.М.Малинин замечает, что на практических занятиях по логике, включая подготовку докладов, “особенно усердствовали студенты “посторонних” факультетов”.3 Н.Н.Ланге в 1916 г. проводил практические занятия по истории философии, на которых предметом изучения стали труды Фихте и мыслителей, занимающих посредствующее место между Кантом и Фихте (Рейнгольд, Шульце, Маймон, Якоби и др.).4

Революция 1917 года, гражданская война знаменовали собой переход к иным временам.

Сначала, как бы по инерции, продолжают работать и кафедра философии, и ее преподаватели, и молодые соискатели. В январе 1920 года Георгий Васильевич Флоровский был утвержден в звании приват-доцента. А в следующем году он был вынужден эвакуироваться вместе с родителями в Болгарию, где вскоре защитил магис-

' Там же, с.З, 19-20. 1 Архив Н.Н.Ланге в НБ ОГУ, П.27.

3 Отчеты о практических занятиях по кафедре философии.//Отчет о деятельности историко-филологического факультета Имп. Новорос., университета за 1916 год. Одес. обл. архив, ф.45, оп.4.

4 Там же.

терскую диссертацию “Историческая философия Герцена”, затем в Праге пишет труды “Человеческая и Божественная мудрость”, “Основы логического релятивизма”.'

В 1918–1919 гг. в Одессе издается журнал “Объединение” (имел репутацию меньшевистского), в котором публикуются ряд философских статей, в частности, статьи П.Юшкевича. В 1921 году в Одессе выходят и другие его работы: “О сущности философии”, “О материалистическом понимании истории”. П.С.Юшкевич известен в литературе как один из сторонников эмпириосимволизма. В.И.Ленин резко критиковал его в книге “Материализм и эмпириокритицизм” за незнание диалектики. После революции он занимался философскими переводами, до 1930 –в институте Маркса и Энгельса.2

Философия, с точки зрения П.Юшкевича, – лишь по форме – наука, но по содержанию философское “все” – есть проекция на мир иррационального, глубинного “Я”; корни философии не в уме, а в воображении, в эмоциях, в глубинах бессознательного. Это не мешает автору в этом же тексте употреблять более компромиссные формулировки, уравнивающие иррациональное и рациональное в философии. “Коренные философские понятия суть всегда понятия-образы, понятия-эмоции”, они “биополярны”, включая, наряду с логикой, эстетику. И снова: “Научные понятия точны как деловые бумаги, а философские похожи на поэтическое произведение с его метафорами и уподоблениями”.3

Раскрывая позитивный смысл марксистского понимания истории, П.Юшкевич считает объективизм этой концепции оправданным в той мере, в какой он трактуется не как закон исторического развития, действующий везде, а как один из возможных методологических подходов. “Исторический материализм – это методологическое требование, а не всеобщая формула исторического процесса”,– пишет автор.4 Есть для этого объективного подхода основания в самой реальности? П.Юшкевич считает, что есть. Например, язык предсуществует перед личностью и в этом смысле является объективно данным: однако это не означает, что личность – не основная причина, а только производная от экономических и других отношений.

Идейную суть русской революции П.Юшкевич видит в трагическом соединении мессианизма славянофильства с марксистским пониманием роли пролетариата. “Социализм есть дитя зрелого – если угодно, даже перезрелого – но не недозрелого капитализма”. “На деревенскую по своей экономической и идеологической структуре страну – ... взвалили задачу, которая в настоящий момент не

' Галяс В.Т. Георгий Флоровский – воспитанник Новороссийского университета.// Одсський ушверситет, 1993, N 15, 10 листопада.

2 Философская энциклопедия, т.5, М., 1970, с.603. ' Юшкевич П. О сущности философии. Одесса, 1921, с.8-9. 4 Юшкевич П. О материалистическом понимании истории. Одесса, 1921, с.17-18.

под силу и самым передовым городским цивилизациям Запада”.' В этом же номере журнала помещена статья Б.Варнеке, казалось бы, сугубо специальная, посвященная античному театру, но как-то очень грустно перекликающаяся с мыслями об идейной сути русской революции. Б.Варнеке считает, что греческий театр “вырос и сразу же окреп только благодаря тому высокому и почетному положению, которое занимала в Элладе свободная личность человека”;

“здоровое зерно греческого миросозерцания уберегло там театр от тех узких и больных путей мистицизма, на которые сбился религиозный актер других стран”.2

Не только Б.Варнеке, но и целый ряд других ученых с нефилософских кафедр в разное время разработали интересные философские идеи.3

В 1919 году Н.Н.Ланге участвует в разработке плана создания общественно-гуманитарного института Советской высшей школы города Одессы. Он включает в учебный план первых двух семестров свои лекции по психологии, логике, этике, а также лекции своих учеников М.Гордиевского и С.Рубинштейна по философии, логике.4 Однако эти курсы прочитаны не были. 15 февраля 1921 года Н.Н.Ланге не стало.

Его ученик М.Гордиевский философией практически больше не занимается; лишь 4 декабря 1922 года он еще выступает с речью, посвященной памяти Григория Сковороды. Эта речь была затем опубликована в сборнике.5 Здесь М.Гордиевский рассматривает соотношение философии Григория Сковороды со взглядами некоторых его предшественников – Эпикура, Филона, Оригена и др., влияние которых на Сковороду было общепризнанным, и выдвигает тезис о самобытности философии украинского мыслителя, обращая внимание на ряд существенных расхождений между ним и указанными авторами. Работа М.Гордиевского получила признание специалистов.6

В 1925–1928 гг. профессор Гордиевский читает курсы по истории педагогики в Институте народного образования7, затем зани-

' Юшкевич П. К философии русской революции //Объединение, Одесса, 1918, N 1, с.121-128.

2 Варнеке Б. Античный театр.// Там же, с. 191

3 Например: Базинер О.Ф. Эпикуреизм и его отношение к новейшим теориям естественных и философских наук.//3ап. Новорос. ун-та, 1889, т.50, с.267-319. Иванов И.И. Сен–Симон и сен-симонисты. М , 1901. ЩукаревА.Н. Проблемы теории познания в их приложениях к вопросам естествознания. Одесса, 1913. Бицилли П.М. Салимбене.//3ап. историко-филол. факульт. Новорос ун-та, 1916, вып.XII, с.1-389. Овсянико–Куликовский Д.Н., акад. Космическое и человеческое (из лекций по эволюции и психологии творчества).//0бъединение, 1919, N 1/2.

4 Архив Н.Н.Ланге в НБ ОГУ, П.27.

5 Гордиевский М., проф. Теоретична ф1лософ1я Г.С.Сковороды.//Пам'яти Сковороди (1722-1922). Одесса, 1923.

' Багалж Д И., акад. УкраТнський мандрований ф1лософ Гр. Сав. Сковорода. Дер-жвидав УкраТни, 1926, с.347-349.

7 Одесск. обл. архив, материалы И НО.

мается древней историей. По свидетельству его слушателей, в частности, Виктора Семеновича Фельдмана, М.Гордиевский был ярким, интересным лектором. Одна из последних сохранившихся публикаций М.Гордиевского – его статья о своем учителе." В 30-е годы он был репрессирован и погиб. Ни один из учеников Н.НЛанге в области философии больше не преподает в Одессе.

Новые учебные дисциплины: история классовой борьбы, основы ленинизма, исторический материализм, марксизм – в вузах города читают люди новой формации, преимущественно практики революционной борьбы. Один показательный пример: лекции по историческому материализму в И НО читает Пипер Леонид Орес-тович, закончивший 3 курса института инженеров путей сообщения, член партии с 1897 года, завуч совпартшколы.2

В 1928 году в Одессе была учреждена кафедра марксизма-ленинизма.3 С этого момента можно, наверное, говорить если не о полном вытеснении философии и из сферы образования, и из научных исследований, то о полной ее политизации, о ее редукции к упрощенному историческому материализму, а затем к еще более упрощенным схемам “Краткого курса”. По свидетельству В.Юринца, к 1930–1931 гг. на Украине почти не осталось теоретически хорошо подготовленных марксистских кадров в области философии.4

Публикации по философии в Одессе 40-х, 50-х гг. посвящены преимущественно вопросам атеизма, истолкованию работ классиков марксизма-ленинизма и революционеров-демократов, гораздо реже – проблемам гносеологии.5 Принцип партийности является при этом главным критерием оценки работ по философии. Малейшее отклонение от принятых стандартов (например, ссылочного “ритуала”) строго наказывалось. Был репрессирован и провел в лагерях 5 лет заведующий кафедрой философии профессор Борис Моисеевич Меламед.6 После реабилитации он вновь читал лекции

' Горд1евський М. Наукова и громадсько-педагопчна д1яльжсть проф. М.М.Лан-ге.// Зап. Одес. наукового при ВУАН товариства. N 1, 1930.

2 Одесск. обл. архив. Р-39. Анкетные листы и биографии научных работников, 1927.

' Одесск. обл. архив. Ф.Р-39.

4 Философская культура Украины и отечественная философская мысль Х1Х-ХХ вв. Киев: Наукова думка, 1990, с.204-205.

5 См., например: Овандер Н.Э. Коммунистическое воспитание трудящихся и борьба с пережитками капитализма в сознании советских людей. К., 1954. Овандер Н.Э. Розв1ток Летним вопросов теорп маркс1зма в боротьб! з догмат1змом.// Пращ ОДУ, т.150, 1960. Перлов И.С. Н.Г.Чернышевский и Н.А.Добролюбов о роли народных масс и личности в истории.//Труды ОГУ, т. 145, в.1, 1955. Коган С.Я. Единство эстетических взглядов русских революционеров-демократов и Т.Г.Шевченко. Одесса, 1954. Коган С.Я. Ленинская теория отражения и вопросы единства языка и мышления. Одесса, 1953. Коган С.Я. Роль языка в процессе познания. Одесса, 1957. Меламед Б.М. О вере в бессмертие души и загробную жизнь. Одесса, 1960. Збандут Г.П. Логико-гносеологическое значение исторического материализма и современный ревизионизм. Праш ОДУ, т. 148, 1958 и др.

' До этого он отсидел 10 лет за революционную деятельность в царской России и 10 лет – в Литве.

по истории философии, которые, как и лекции Самуила Яковлевича Когана, пользовались большим успехом у студентов: именно изучение истории философии – при всех идеологических барьерах – позволяло говорить хотя бы о каком-то философском образовании в собственном смысле слова. Когда аспиранты как-то спросили Б.М.Меламеда, за что его арестовали и осудили, он ответил, что он и сам не знает. Официальная формулировка была “за ошибки в руководстве кафедрой, причем неумышленные”.

Авторитет С.Я.Когана особенно был высок на филологическом факультете, где он неоднократно выступал с теоретическими докладами по философским вопросам языкознания; не случайно многие выпускники филфака приобрели устойчивый интерес к истории философии, философским проблемам лингвистики, к философии вообще (об этом вспоминали Ю.Михайлик, Т.Тарасенко, Л.Бара-невич и многие другие).

Заметное оживление философских исследований в Одессе происходит в конце 50-х годов. Молодые научные силы вливаются в те направления, которые были наименее идеологизированы, связаны с актуальными теоретическими и практическими проблемами: философия естествознания, логика, методология науки, этика, эстетика, история философии, конкретные социологические исследования.

Выпускники философского факультета Ленинградского университета Леонид Николаевич Курчиков и Ирина Марковна Попова работают в Одессе с 1954 года и становятся организаторами интересных исследовательских групп – соответственно в области методологии науки и в социологии. Л.Н.Курчиков защитил докторскую диссертацию на тему “Категория неопределенности и ее методологическое значение для современного естествознания”, где обосновал вывод о том, что неопределенность выступает в любом реальном процессе как множество возможностей, а в процессе познания действует своего рода аналог принципа Гейзенберга: без учета реальной неразрывной связи субъекта и объекта познания нельзя понять не только квантовую физику, но и любую познавательную деятельность.'

В 1964 г. по совету директора института философии АН УССР акад. П.В.Копнина для участия в конкурсе на замещение вакантной должности зав. кафедрой философии ОГУ приглашается доцент Ивановского пединститута Авенир Иванович Уемов (выпускник МГУ, ученик проф. В.Ф.Асмуса), который и был избран на эту должность. Новому заведующему удалось объединить значительную часть аспирантов и сотрудников кафедры вокруг общей темы

– философских проблем системных исследований. Этому способствовало то, что в Одесский университет был переведен ряд аспирантов А.Уемова, которые вместе с прежними аспирантами, остав-

Курчиков Л.М. Пізнання 1 невизначешсть Кт'в, 1970.

шимися без руководства после смерти Н.Э.Овандера, составили достаточно сильный творческий коллектив.

Уже в 1964 г. одесситы смогли выступить сплоченной группой на Всесоюзном симпозиуме по логике и методологии науки в Киеве. Их доклады были сосредоточены в основном вокруг одной из важных проблем системных исследований – проблемы сложности.'

Философской основой того направления системных исследований, которое начало развиваться в Одессе, явилась концепция взаимосвязи между категориями “вещь”, “свойство” и “отношение” изложенная в книге “Вещи, свойства и отношения” (М., Наука, 1963). В 1965 г. эта книга переводится на немецкий и издается в Берлине, что способствует международной известности этой концепции. Вслед за немецким появляется венгерское издание.

Указанные категории были положены в основу разработки и другого направления методологической науки – метода аналогии и моделирования.

Уже будучи зав. каф. философии ОГУ, в 1964 г. А.Уемов защищает в Киеве докторскую диссертацию “Вещи, свойства, отношения и теория выводов по аналогии”. Вопреки многовековым предубеждениям против выводов по аналогии, диссертант отстаивает тезис о том, что выводы по аналогии могут быть достаточно строгими, надежными – при должном внимании к самой “технике” вывода, при дифференцированном учете его структурных особенностей. Многообразие форм выводов по аналогии (в работе их – 51) определяется характером той информации, которая переносится с модели на прототип, в частности, различаются аналогия свойств и аналогия отношений, а затем – различные варианты атрибутивной и релятивной аналогии: каузальная, функционально-структурная, структурно-функциональная, интерпретационная, аналогия типа изоморфизма и др. Для многих (хотя и -не для всех) из этих вариантов рассматриваются логические условия и для основания, и для ядра вывода, выполнение которых повышает надежность вывода.2

Особенностью проведенного анализа является то, что основой для теоретических обобщений стало изучение истории науки, ибо, с точки зрения автора, логика научного исследования не может быть чисто формальным построением. Она должна анализировать реальный процесс мышления ученого, логические классификации должны учитывать реальные структуры вывода.3

Публикация в Голландии сборника на английском языке, в ко-

' Логика и методология науки. IV Всесоюзный симпозиум. Киев, июнь 1965. М., Наука, 1967. См. доклады А.И.Уемова, Л.Н.Курчикова, В.Н.Костюка, Б.В.Плесско-го, Л.Н.Сумароковой, Л.Н.Терентьевой, Г.А.Поликарпова. См. также обзор симпозиума в “Вопросах философии”, 1966, N 4.

2 Уемов А.И. Логические основы метода моделирования. М., Мысль, 1971, с.65-86, 140-225.

3 Уемов А.И. Аналогия в практике научного исследования. Из истории физико-математических наук. М., Наука, 1970, с.264.

тором был помещен перевод наиболее крупной статьи А.Уемова о выводах по аналогии, включила ряд его идей в круг обсуждаемых на международном уровне.

С 1965 г. при кафедре философии ОГУ работает методологический семинар, центром внимания которого постепенно становятся системные исследования. Первое время он является, по существу, формой профессионального общения людей, занимающихся философией вообще и методологией науки, в частности. Универсальность системного метода познания как нельзя лучше способствовала сотрудничеству ученых разных областей знания. В семинаре в разное время принимали участие как философы: Л.Н.Курчиков, С.Е.Зак, А. В. Васильков, И.М.Попова, так и кибернетик – А.Д.Кри-силов, библиограф С.М.Кириченко, медик В.Квиташ, математики К.Д.Варбанец, П.Ковалев, Г.Я.Портнов, Р.Валенчик, А.Пестер, С.Переймер, А.Зубанов, А.Коздоба, физики В. и Б.Вайнштейны, Н.Савусин, П.Бутов, химик Е.В.Ганин, биолог Д.Костинский, филолог В.Барладяну. Среди участников были как доценты и профессора, так и просто преподаватели, лаборанты, аспиранты, студенты. Последние вскоре образовали особый кружок – младосистемщиков.

Довольно скоро работа семинара приобрела более серьезный, профессиональный характер. Были заключены хоздоговоры на разработку ряда проблем системного анализа. В то время это было явлением весьма диковинным для кафедры философии как и вообще для кафедр общественных наук.

Результаты работы семинара и разработчиков хозтем были отражены в публикациях. В основном это были публикации в издаваемом в Москве ежегоднике “Системные исследования” (См. ежегодники за 1969, 1971, 1973, 1977 гг.) и в издаваемом Киевским Университетом сборниках “Философские проблемы современного естествознания” (см. выпуски 22, 25, 27, 34, 44, 66). Позже был организован выпуск системных сборников в Новосибирское. Статьи участников Одесского системного семинара имеются во всех 10 выпусках, выходивших с 1971 по 1985 г. Ряд статей опубликован в сборнике “Системный анализ и научное знание” (М., Наука, 1978). Кроме того, результаты первого этапа работы семинара отражены в коллективных монографиях.'

На этом этапе была создана теория, получившая название “параметрической общей теории систем”. Ее задача заключается в установлении общесистемных закономерностей, представляющих собой связи между значениями системных параметров. Последние определяют тип системы, например: гомогенная – гетерогенная, стабильная – нестабильная, регенеративная – нерегенеративная. Сюда же относятся линейные системные параметры, такие как сложность и целостность. Эмпирическим путем с помощью компьюте-

' Проблемы формального анализа систем. М., Высшая школа, 1968. Логика и методология системных исследований. Киев – Одесса. Вища школа, 1977.

ров (программа была составлена Г.Я.Портновым) удалось выявить несколько десятков общесистемных закономерностей.

Особое внимание было уделено анализу одного из системных параметров – простоты-сложности. С изучения именно этого системного параметра, по существу, началось формирование параметрической общей теории систем; ряд исследований был посвящен проблеме измерений простоты-сложности научного знания. Вначале использовались логические критерии (в частности, были критически осмысленны в этом плане работы Н.Гудмена и Д.Кемени), затем сформировался более общий подход к измерению сложности, основанный на системном представлении объекта. Эти работы обосновывают тезис о том, что сложность знания не является чем-то исключительно субъективным, что можно сформулировать ее объективные критерии, что системный подход к рассматриваемой проблеме позволяет выделить разные типы простоты-сложности, что различие между ними определяется тем, какие именно стороны системы в них отражены. Не зная типа простоты-сложности объекта, нельзя оптимально решить задачу его упрощения.

Организация при университете Совета по защите диссертаций по общественным наукам облегчила подготовку кадров по философии высокой квалификации. Значительная часть кандидатских диссертаций защищалась по тематике, связанной с системными исследованиями. Среди них следует отметить три диссертации, непосредственно посвященные развитию параметрической общей теории систем. Это работы В.И.Богдановича “К проблеме выявления логических связей между системными параметрами” (1969), Б.В.Плесского: “Методы упрощения систем знания и проблема сохранения информационной ценности знания при упрощении” (1969), Г.Я.Портнова “Общесистемные закономерности и методы их выявления” (1970).

Ряд получивших высокую оценку диссертаций связан с применением создаваемой параметрической ОТС в различных предметных областях.'

Кроме того, следует отметить стоящую несколько особняком

' Сумаркова Л.Н. Логические проблемы простоты лингвистических систем. Канд. дисс. Одесса, 1966. Дмитриевская И.В. Структурная сложность текстов. Канд. дисс. Одесса, 1967г.

Поликарпов Г.А. Развитие идеи взаимосвязи пространства и времени. Канд. дисс. Одесса, 1968.

Остапенко С. В. Логико-системный анализ космологических теорий. Канд. дисс. Одесса. 1969.

ТерентьеваЛ.Н. Онтологические предпосылки физической теории и проблема оценки их сложности. Автореф. Канд. дисс. Одесса, 1970.

Дьяков В.А. Некоторые методологические проблемы логико-системного анализа биологических явлений. Канд. дисс. Одесса, 1972.

Жариков В.Ю. (впоследствии – известный каскадер). Методологические проблемы построения типологии личности. Канд. дисс. Саратов, 1978.

Чайковский А.В. Методологическая роль анализа и синтеза в структуре химического исследования. Канд. дисс. Киев, 1979.

диссертацию Ю.И.Зуева, внесшую значительный вклад в теорию вопроса (Вопрос как предмет логического анализа. Одесса, 1967). Конец 60-х годов характеризуется повышенным интересом студенчества, особенно естественных факультетов, к философским вопросам. В это время при университете организуется философский дискуссионный клуб. Дискуссии, например, по темам “Бог и логика”, “Были ли пришельцы на Земле”, “Может ли машина мыслить” и т.д. проходили бурно и собирали многочисленную аудиторию. Члены клуба хотели получить более основательное философское образование. Идя навстречу им, кафедра философии организовала регулярные вечерние занятия по философии – так называемые философские специализации. В рамках этих специализаций изучались логика и история философии. Основная форма проведения занятий –дискуссии. По логике в качестве дискутанта особенно выделялся студент мехмата Закс. История философии изучалась “в лицах”. Лекции как таковые не читались; выступали философы, каждый из которых излагал и отстаивал свою точку зрения в полемике с критически настроенной аудиторией. Так, в качестве Фалеса, Демокрита и Аристотеля выступал проф. Уемов. Диогеном был студент А.Зубанов, Платоном – аспирант О.Погорелов. Талантливый самоучка – знаток индийской философии Зильберман' представлял Будду, который вступил в дискуссию с Аристотелем. Была попытка узаконить специализации. Однако, она не удалась. Киев сослался на Москву, а в Москве могли вводить такие вещи только на всем пространстве СССР, что, конечно, было невозможно.

Новые веяния на кафедре философии ОГУ встречали поддержку на ряде других философских кафедр города, в частности, на кафедре философии Политехнического института (проф. Л.Н.Курчиков), консерватории (проф. А.В.Васильков) и т.д. Однако они встречали и противодействие. Одним из доцентов кафедры проф. Уемов был обвинен в агностицизме и в связях с папой Римским (на том основании, что директор института философии в Ватикане Г. Веттер положительно отозвался о работе А.Уемова). Эти вопросы разбирала серьезная комиссия, присланная ЦК КПУ. В начале 70-х годов реакция усилилась. Студент Александр Сергиенко был исключен из комсомола и далее из университета за издание “крамольной” студенческой газеты “Ты”, вопреки воле комсомольского собрания. Старший лаборант кабинета искусствоведения В.В.Бар-ладяну, написавший статью о применении параметрический ОТС в литературоведении, был арестован по обвинению в национализме и провел в ГУЛАГе 6 лет. Выпускник физического факультета ОГУ П.А.Бутов, работавший над применением системного подхода к изучению иностранных языков, был арестован и провел в ГУЛАГе почти 8 лет. Проф. Уемов был подвергнут резкой критике со сто-

' Впоследствии он погиб при загадочных обстоятельствах на границе между Канадой и США.

роны официальных инстанций за “подмену диалектического материализма системным подходом”. В 1973 г. он переходит на работу в Одесское отделение института экономики. С этим связан второй этап в развитии параметрической ОТС. Системный семинар продолжает работать на базе отделения института экономики, но он был уже не столь многочисленным, как прежде. Во главу угла здесь было поставлено развитие формального аппарата параметрической ОТС, названного языком тернарного описания (ЯТО) который базируется на формализации категорий “вещь”, “свойство”, “отношение”. Условия работы в институте требовали непосредственных практических применений, что и осуществлялось в большом количестве госбюджетных и хозрасчетных тем. Тем не менее, осуществлялась и теоретическая работа. Первое развернутое изложение параметрической ОТС с использованием ЯТО опубликовано в 1978 году.'

Относительно законченная версия ЯТО представлена в ежегоднике “Системные исследования” 1984 г. Более полный и усовершенствованный вариант принят к публикации в Бразилии. Развитию ЯТО как новой логической системы были посвящены две кандидатские диссертации, защищенные в Институте философии АН Украины.2 Следует также отметить анализ целостности как системного параметра с помощью ЯТО в монографии, посвященной сугубо прикладным вопросам.3 Было произведено обобщение прежних разработок по проблеме сложности.4

В последние годы получило “второе дыхание” исследование проблемы применения параметрической ОТС к философии науки.5

Подготовка коллективной монографии “Принципы организации социальных систем” (Киев – Одесса: Вища школа, 1988) осуществлялась под руководством проф. Михаила Ивановича Сетро-ва, который несколько лет работал в Одессе. Авторы исследуют здесь те принципы организации, которые связаны преимущественно со структурными, структурно-функциональными и функцио-

' Уемов А.И. Системный подход и общая теория систем. М., Наука, 1978.

2 Леоненко Л.Л. Логико-философский анализ системного представления объектов (исчисления языка тернарного описания). Канд. дисс. Киев, 1985.

Сараева И.Н. Логико-методологический анализ проблем установления общесистемных закономерностей дедуктивными методами. Канд. дисс. Киев. 1988.

3 Уемов А.И., Веселов Ю.В., Глушков В.Е. и др. Целевые комплексные программы хозяйственного освоения ресурсов мирового океана. Киев, Накова думка, 1988, с. 160.

4 Мамчур Е.А., Овчинников Н.Ф., Уемов А.И. Принцип простоты и меры сложности. М.. Наука, 1989, с.302.

5 Ведмедев М.М. Анализ категориального базиса научного исследования. Канд. дисс., Харьков, 1986.

Николенко О.В. Методологический анализ системно-информационных аспектов проблемы измерения в квантовой механике. М., 1986.

Луксик И. Качественные методы в естествознании и общая теория систем. Киев, 1987.

Терентьсва Л.М. Системно-параметричний анал1з структури 1 розвитку науково! теорн. Прспринт докторськоТ дисс. Ки'1'в, НМК ВО, 1991.

нально-структурными аспектами объектов как систем. Под руководством М.И.Сетрова была подготовлена интересная диссертация Л.М.Росколотько, посвященная проблеме времени."

Работы по теории систем, при всем их разнообразии, ни в коей мере не вытесняют собой и не заменяют других логических и философских исследований.

Достаточно активно и заметно проявил себя в качестве самостоятельного исследователя, лучшие работы которого были написаны именно в Одессе, Владимир Николаевич Костюк.2 Под его руководством выполнен ряд диссертаций по логике.3

Широкую известность получили теоретические разработки в области социологии проф. И.М.Поповой и научного коллектива, ею руководимого. Докторская диссертация И.М.Поповой “Стимулирование труда как способ управления” (1975) содержит обоснование вывода о том, что “прямые воздействия” на человека труда – чисто административные, ценностно-нормативные – не являются эффективными: наиболее оптимальное регулирующее воздействие оказывает создание необходимых условий жизнедеятельности, таких условий, которые “подталкивают” личность сделать общественно полезный выбор. При достаточно разнообразной тематике исследований И.М.Поповой и ее учеников (В.Б.Моин, В.С.Максимен-ко, М.Б.Кунявский)4 можно объединить их принадлежностью к социальной философии, теоретической и прикладной социологии, а в качестве одной из главных теоретических проблем следует назвать изучение феномена рассогласования сознания и действия, а также различных компонентов сознания: в частности, произведен интересный анализ несовпадения вербального и фактического поведения.5 В этих работах отстаивается часто незаслуженно умаляемая социо-инженерная функция социологии, обосновывается необходимость совмещения данной функции с социально-критическим назначением социологии.

В области социально-этической проблематики заметное место занимают работы Ирины Яковлевны Матковской. Кандидатская

' Росколотько Л.М. Философский анализ функциональной концепции времени. Автореф. канд. дисс. К., 1983.

2 Костюк В.М. ГНдтвердження та вибф ппотези в науковомудослщженж. К.: Вид. КиТвського ун1в., 1973. Его же: Логика. Киев – Одесса: Вища школа, 1975. Методология научного исследования, Киев – Одесса, Вища школа, 1976. Элементы модальной логики. К., Наукова думка, 1978.

3 Например: Булавинов А.Н. Интуиционистские модальные пропозициональные исчисления и их интерпретации. Канд. дисс. М., 1979.

4 Попова И.М. Системный подход в социологии и проблема ценностей. // Вопросы философии, 1968, N 5. Ее же: Ценностные представления и парадоксы самосознания. // Социологические исследования, 1984, N 4. Человек и социальные отношения. // Философская и социологическая мысль, 1991, N 7.

5 Сознание и трудовая деятельность (Ценностные аспекты сознания, вербальное и фактическое поведение в сфере труда). Киев – Одесса: Вища школа, 1985. Рук. авт. колл. И.М.Попова. Соавт.: В.Б.Моин, М.Б.Кунявский.

диссертация И.Я.Матковской “Проблемы этики в трудах Г.В.Плеханова” и докторская – “Проблемы-развития гуманистического сознания в истории освободительного движения России (дворянский и разночинский периоды)”, защищенные в Москве в 1968 и 1990 гг. соответственно, а также целый ряд других публикаций' посвящены исследованию социально-критического сознания, то есть сознания, отрицающего наличное бытие, направленного на поиски и реализацию различных возможностей исторического развития. И.Я.Матковская обращает внимание на особую, интегрирующую роль нравственного сознания в обществе. Развитие социально-критического сознания, как правило, начинается с нравственного неприятия, осуждения наличного бытия или его элементов, осознаваемых как несправедливые, с активной разработки этической теории и своеобразного “сращения” собственно нравственных и теоретико-этических компонентов.2 В сфере нравственного сознания действует специфическая разнонаправленность индивидуального и общественного сознания: “чтобы остаться в пределах нравственности, индивидуальное сознание должно быть в той или иной степени ориентировано на общий, а не на личный интерес, в то время как общественное сознание – на наиболее гармоничное сочетание общественного и личного”.3 При исследовании вопроса о соотношении целей и средств социальной деятельности проф. Матковская уделяет внимание феномену героизма. Герои и героизм – своего рода компенсаторный механизм, потребность в котором особенно четко проявляется в истории стран и народов, по тем или иным причинам отставших в своем развитии и вынужденных в короткие сроки догонять упущенное; объективное основание потребности в героизме – несоответствие между уровнем развития социальных задач и средствами их решения, а со стороны этической парадокс состоит в том, что вопрос о выборе средств ставится здесь в ситуации, когда выбирать не из чего. “Выбор при отсутствии выбора” социальную проблему превращает в этическую.4 С точки зрения автора, “интенсивная аксиологизация теории, этизация тех идейно-теоретических зон, которые, как правило, не обладают этическим содержанием”, характерны для теоретических построений народничества 70-х годов.5

' Матковская И.Я., А.Н. Радищев: у истоков революционной нравственности. // Вопр. философии, 1975, N 1. Ее же: О социально-этических идеях декабристов.// Вопр. философии, 1975, N 12. Социальная организация как средство реализации социальных систем. Одесса – Киев, 1988. Проблема развития прогрессивной этической мысли России. Домарксистский период. М., Высшая школа, 1990.

2 Там же, с. 12.

3 Там же, с.9.

4 Матковская И.Я. Проблемы развития прогрессивной этической мысли России. с.59-61.

5 Там же.

Под руководством И.Я.Матковской подготовлены и успешно защищены диссертации А.И.Некрасова, Н.И.Петрук, А.И.Ковалевой, Н.И.Коваленко, И.Л.Росколотько и др. – все они посвящены различным аспектам духовной жизни общества.'

На философских кафедрах университета ведутся и другие исследования – по весьма разнообразной тематике: развитию гуманистической мысли в России, проблемам личности посвящены работы В.А.Зайцева; философским аспектам изучения истории культуры – С.В.Овчаренко; философским проблемам эстетики, проблеме понимания – И.А.Гризовой; истории философии, философии науки – С.Г.Секунданта; проблемам истории религии, религиозного сознания, атеизма – П.Л.Каушанского, П.К.Лобазова, В.В.Варны, П.Н.Тоцкого, Н.П.Бевзюк, И.Г.Батюка, Э.И.Мартыню-ка; логики и этики – Л.В.Можеговой; социальной философии – К.М.Ляльчука, Р.А.Лычковского, Р.А.Щетниковой; философским проблемам естествознания, математики – А.В.Чайковского, Г.Т.Па-ламарчук и т.д.2

В философской жизни Одессы 70–80-х гг. активно участвует коллектив философов политехнического института: Л.Н.Курчиков, А.Ю.Цофнас, А.Н.Роджеро, В.Т.Ополев, А.В.Бардин, В.Л.Левченко, И.А.Одоховская, В.А.Скиданова, Л.А.Ярош и др. В сентябре 1980 г. на базе кафедры философии ОПИ проходит Всесоюзный теоретический семинар “Понимание как логико-гнесеологическая лроблема”3, а в сентябре 1993 – конференция, посвященная исследованию научного и технического творчества."

В начале 90-х годов А.Н.Роджеро возглавил интересный семинар по философским проблемам герменевтики при кафедре философии Одесской консерватории. Еще на философском факультете

' См.: Расколотько И.Л. Диалектика общего и особенного в духовном производстве современного капитализма (на материале США). Канд. дисс., Одесса, 1988. Некрасов А.И. Методологические проблемы исследования исторической значимости общественных явлений. Канддисс., Одесса, 1983.

2 Зайцев В.А. Особенности развития гуманистической мысли в России.// Проблемы философии. К., 1991, вып.84.

Секундант С.Г. Трансформация критического метода в “элементарной философии” К.Л.Рейнгольда. // Историко-философский ежегодник. М.: Наука, 1989, Его же: Петенс и Кант: к предыстории коперниканского переворота в философии.// Философско-литературные студии. Минск, 1990.

Овчаренко С.В. Жанровость в искусстве как отражение эволюции художественного мышления. Канд. дисс. К., 1990. Ее же: Теория слоев Николая Гартмана и восприятие жанровости произведения искусства. // Этика и эстетика. К., 1989, вып.32.

Каушанский П.Л. Религия и глобальная катастрофа. С-Пб, 1994. Его же: С претензией на истину. О взглядах и деятельности экстремистов от баптизма. Одесса, 1988. К вопросу о соотношении религии и культуры. // Язык и культура. К., 1993.

' Понимание как логико-гнесеологическая проблема. К.: Наукова думка, 1982.

4 Теория, методология и практика научного и технического творчества. Материалы международной научно-практической конференции. Одесса, 1993. с.282 (Ред.: Соколов В.Н., проф., Плавич В.П., проф., доц. Ополев В.Т., Афанасьев А.И., Одоховская И.А.).

МГУ А.Н.Роджеро приобрел устойчивый интерес к многообразным аспектам философии науки.'

В общефилософском и в теоретико-системном аспектах продолжает разработку проблемы понимания А.Ю.Цофнас, существенно опираясь при этом на параметрическую характеристику знания и понимания.2 Не только проблема понимания, проблема смысла, но и в целом философия семиотики составляла предмет научного интереса В.М.Мейзерского, который был хорошо знаком с различными течениями французского структурализма, осуществил целый ряд переводов. Его монография, посвященная семиотике текста, вышла в свет уже после смерти автора.3

С 1988 года в Одессе работает проф. Алексей Аркадьевич Ива-кин, область научных интересов которого: философия естествознания, диалектика процесса познания, история философии. Так им подготовлена глава “Становление содержания понятий “отрицание” и “преемственность” в геологии” для монографии “Отрицание и полагание” (Киев, Наукова думка, 1990). Опубликованы два выпуска конспекта лекций по теме: “Диалектическая логика и теория познания” (ч.1, Одесса, 1991; ч.II, Одесса, 1992). Проф. Ива-кип читает спецкурс “Философское наследие Вернадского”/ и, бу-аучи заведующим кафедрой социальной философии института социальных наук при ОГУ, руководит коллективом исследователей, участвующих в разработке темы “Ответственность субъекта в политике как фактор стабильности в Украине”.

Вновь и вновь привлекает к себе внимание вопрос о специфике философского знания, о предмете философии. О.Ф.Погорелов в ряде своих спецкурсов и публикаций отстаивает точку зрения о том, что философия – это форма самосознания; при этом философия и наука выражают противоположные типы субъектно-объект-ных отношений, разное видение мира, разные виды познания одного и того же объекта – мира.4 А.И.Уемов согласен с тем, что

' Роджеро А.Н. Об особенностях становления классической науки. // Филос. науки, 1975. N 6. Его же: Социальная природа познания. // Вопр. философии, 1980, N 9. Язык и понимание в системах теоретического знания. // Понимание как логико-гносеологическая проблема. К., 1982. Проблема человека в истории философии: гнесеологичсской подход. // Бытие и время: в вехах истории философии. Вильнюс, 1983.

2 Цофнас А.Ю. Философский смысл понятия относительности, канд. дисс., Одесса, 1973. Его же: Формальное выражение онтологических утверждений. // Филос. науки, 1973, N 3 (в соавт. с А.И.Уемовым). Объяснение и понимание с системной точки зрения. // Философская мысль, 1979, кн. 12 (на болг. яз.). Глава о системном методе познания в кн.: Логические методы и формы научного познания. К., Вища школа, 1984. Объект, субъект и критерий понимания. // Проблема метода в социально-гуманитарном познании. М.: изд. АН СССР, 1989. Рациональный критерий понимания. // Когнитивные аспекты научной рациональности. Фрунзе: изд. Кирг. Ун-та, 1989.

I ' Мейзсрский В.М. Философия и неориторика. К.:Либщь, 1991, с.192.

< Погорелов О.Ф. Философия, наука и самосознание. Филос. науки, 1990, N 3. Его же: Мировоззрение как универсальная форма реализации самопознания. // Филос. •и социолог, мысль, 1992, N 6.

философия не наука, но считает, что существуют фундаментальные связи ее с наукой, которые особенно отчетливо проявляются в периоды катаклизмов и кризисов. К тому же, не являясь наукой, философия выступает генератором развития науки, и, кроме того, она включает в себя науку – логику, которая применима ко всей философии и ко всей науке.'

Обращая внимание на решительный отказ философии последних десятилетий даже в тематике исследований от традиций 30-х -50-х годов, было бы, наверное, неправильным умолчать и о том, что эти традиции иногда находили продолжение2, что было связано с официальными приоритетами.

Значительное внимание в 60–80-е годы было уделено проблемам методики преподавания философии, и, в частности, подготовке сборников задач и упражнений по философии.3

В начале 90-х гг., благодаря усилиям кафедры философии гуманитарных факультетов университета и в особенности ее заведующего О.Ф.Погорелова, на филологическом факультете открывается философская специализация; доценты О.В.Овчаренко, И.А.Гризо-ва, В.В.Варна, С.Г.Секундант читают первые спецкурсы по философии культуры, эстетике, этике, истории философии для первого набора фуркантов. А в 1995 году в результате большой предварительной организационной работы кафедры философии естественных факультетов (зав. кафедрой А.В. Чайковского, в значительной мере) Одесский университет впервые получил возможность объявить набор на философскую специальность.

Заканчивая обзор развития философии в Одессе, нельзя не упомянуть о философском обществе. Первые годы после его организации работа в нем шла довольно вяло. Однако, с начала 80-х годов она оживилась. Заседания стали проходить и до сих пор проходят

' Уемов А И. Философия как форма общественного сознания и задачи ее развития в условиях перестройки. // Философия и ее место в культуре. Новосибирск. Наука, 1990, с.17-30. Его же: О природе философского знания. // Перестройка и общественные науки. К 125-летию Одесского государственного университета. Одесса, 1990, с.23-24.

2 Гопченко П.Г. Реакционная роль современной адвентистской эсхатологии. Канд. дисс., Одесса, 1966. Его же: Социальный прогресс и богословские утопии. Одесса, 1980. Задирако П.С. Западногерманская буржуазная социология на службе антикоммунизма. М.: Высшая школа, 1973. Его же: Критика сучасних буржуазних фальс1ф|-кац1й сутност! в1йни 1 миру.//Фшос. думка, 1980, N 3. Идеология и практика современных “крестоносцев”. К.-Од., 1986. Рувинськ1й Л.А., Стокяло В.А. Антирадянська основа шейно-полггичного альянсу сюжзму 1 украшського буржуазного нацюнал|э-му. // Фтос. думка, 1982, N 6; Стокяло В.А. Критика фальсификации католическими идеологами исторического материализма. К.-Од.. Вища школа, 1980 и др.

3 См. напр.: Философия в вузе. Научно-методический сборник. Одесса, 1969. Ко-чергин А.Н.. Плесский Б.В., Усмов А.И. Философский лабиринт. Сборник задачи упражнений по философии. М.: изд. МГУ, 1992. Л.Н.Тсрснтьева. Философские семинары. Одесса, 1992. Зуев Ю.И. Исторический материализм: задания и упражнения. Минск, 1980 (в соавт. с Кравченко Л.Г. и др.). Его же: Учебный эвристический диалог. // Методика преподавания философии. М., В.Ш.. 1990. Уемов А.И. Логика М.: “Прометей”, 1992 (в соавт. с А.Д.Гетмановой и др.)

еженедельно. Но их задачи дифференцированы. Первое заседание каждого месяца посвящено теоретическим докладам, второе – дискуссиям на тему, выбранную на самом заседании (“Круглый стол”), третье – дискуссиям на заранее заданную тему, четвертое –лекциям образовательного характера. Так, А.Уемов прочитал курс лекций по истории логики, в настоящее время читает курс “Философия в свете системного анализа”. Безвременно скончавшаяся Т.А.Тарасенко прочитала курс лекций по истории русской религиозной философии.

С докладами выступали А.Н.Роджеро – о видах рациональности, И.А.Одоховская – об истории украинской философии, проф. М.С.Дмитриева (секретарь общества) по философским вопросам теории организации, по проблеме толерантности, Л.Н.Терентьева и Г.А.Поликарпов – по методологии физики и т.д. Следует отметить дискуссии о природе мирового зла, о том, существует ли нравственный прогресс, о свободе и демократии и т.д. На “круглых столах”, как правило, обсуждаются острые политические вопросы. Характерно, что в заседании общества участвуют не только преподаватели философии, но и философы по духу, независимо от того, какая у них профессия.

Общество занимает активную социальную позицию. Оно провело первую в Союзе “антибюрократическую” конференцию, подробно освещенную в прессе (см. Ф1лос думка, 1987, N 6, с.24-35, Фщос. Думка, 1988, N 1, с.11-24, Фшос. Думка, 1988, N 2. с.3-16, Фшос. Думка, 1988, N 3, с.3-16). Общество приняло активное участие в первом в Одессе политическом митинге возле здания ОК КПУ. Оно явилось соучредителем Одесского “Мемориала” и Одесского отделения Народного Руха Украины. Четыре из семи первых сопредседателей этого отделения были членами философского общества. (Л.Н.Курчиков, В.Д.Цимбалюк, А.И.Уемов, Е.А.Акимович).

Одесские философы принимали участие в работе целого ряда международных конгрессов. На IV и V Международных Конгрессах по философии, логике и методологии науки (Бухарест, 1971;

Канада, 1975) из Одессы было представлено по 1 докладу, а на VIII – в Москве – 3; в работе XV Всемирного философского конгресса (Варна) участвовал 1, а на XIX (Москва, 1993) – 10 ученых из Одессы.

Кроме упомянутых выше, в Одессе в 1966 и в 1986 гг. проходили Всесоюзные симпозиумы по логике и методологии системных исследований, активными участниками которых были ведущие ученые страны – П.В. Копнин, Ю.А.Урманцев, В.Н.Садовский, Г.П. Щедровицкий, В.С.Тюхтин и др. Сохраняются творческие связи со многими исследователями, работающими в области общефилософских и логико-методологических аспектов теории систем и идейно близкими с концепцией параметрической теории систем – и вдаль-нем, и в ближнем зарубежье, как теперь говорят.

Как бы ни складывалась в дальнейшем судьба философии в Одессе, нельзя отрицать той удивительной преемственности, которая пробивает себе дорогу через все трагические перипетии истории: несколько учебников логики были изданы в Новороссийском университете до революции, идея реформы логики звучала здесь в 80-х гг. 19 века; новые направления логики, новые логические идеи разрабатываются в Одессе 100 лет спустя. Представители физико-математических наук Ришельевского лицея и Новороссийского университета вносили свой вклад в развитие философии; работы по философии естествознания создаются в Одессе и 100, и 150 лет спустя. Дискуссии о природе философского знания ведутся в Одессе все 200 лет ее существования!...

Но если вновь есть диалог, свобода мысли и, значит, возможность развития философии, без которой невозможна никакая духовность вообще, – город этот жив и имеет будущее.